Теория познания? Это очень просто! (Главы 16 и 17)

Глава 16. Мыслительный произвол против мыслительного произвола

Теории содержат в себе описательную часть, объяснительную часть, предсказательную часть. В исследовательской работе имеется два вида произвола: произвол при создания произвольной объяснительной части, прилагаемой к непроизвольной описательной части, и произвол при создании следующего теоретического объяснения, заменяющего собою предыдущее теоретическое объяснение. Две объяснительные части относятся к одной и той же не изменяющейся (или мало изменяющейся) описательной части; однако невнимательный наблюдатель не видит, что описательная часть сохранилась неизменной (почти неизменной), и невнимательный наблюдатель говорит: я заметил, как произошло значительное изменение объективного факта. На самом деле произошло значительное изменение объяснения (одна объяснительная часть заменена на другую объяснительную часть), но это было ошибочно расценено наблюдателем как изменение объективного факта. У невнимательного наблюдателя возникает иллюзия, будто движущей силой изменения факта является произвол ученых, по своему желанию переиначивающих объективные факты. Возникает иллюзия, будто первичное находится в зависимости от вторичного. Как Дон-Кихот против драконов, Ленин выступил против произвола. В.И.Ленин объявил: изменения фактов происходят, но изменения не субъективно-произвольны, а определяются диалектикой природы. Тесная связь фактов и объяснений (объяснения идут след в след за фактами) приводит к тому, что изменение фактов вызывает изменение объяснений. Положительная роль тесной связи состоит в том, что обеспечивается изменение объяснений, лишенное произвольности.
Ленин запретил объяснениям изменяться тогда, когда факты не изменяются. Он поставил объяснения в подчиненное положение. Ленин принизил вторичное (объяснение), чтобы дать место первичному (материальному, фактическому). Ленин жонглировал фактами и объяснениями, и посредством жонглирования обеспечил независимость первичного от вторичного, и подчинение вторичного под главенство первичного.

Подобное жонглирование словами появилось за сотни лет до того, как Ленин начал заниматься философией. Богословы писали разнообразные трактаты, в том числе про дьявола, и при помощи своего мышления богословы устанавливали, в каких свойствах дьявола они заинтересованы, и эти свойства указывали в трактатах. Дьявол имел те свойства, которые были прописаны в трактатах. Дьявола нельзя было изображать слишком могущественным, ибо тогда он стал бы равным Богу и привлекал бы на свою сторону тех, кто поклоняется силе. Но нельзя было преувеличивать и его тщедушность, ибо тогда никто не стал бы воспринимать его всерьез. Необходимо подобрать баланс между силой и бессилием, и сбалансированные свойства вписать в трактаты. От усилий накатавших трактаты зависит, какие свойства имеет и какие свойства не имеет объективно существующий дьявол.

Ленин запретил изменяться объяснениям тогда, когда факты не изменяются. В противоположность этому, Кант говорил о том, что объяснения изменяются в условиях неизменяющихся фактов, и вдобавок объяснения несут на себе отпечаток человеческой личности (в объяснение проникли человеческие фантазии). Эти два обстоятельства квалифицируются как воздействие субъективизма (т.е. мыслительного произвола) на науку. Как В.И.Ленин отреагировал на воздействие субъективизма?
Объективно существующее познание имеет особенности, перечисленные в книге «Материализм и эмпириокритицизм». В книгу «Материализм и эмпириокритицизм» вписаны особенности, позволяющие Ленину одержать победу над гносеологией Канта (где речь идет о существовании мыслительного произвола). Ленин желает преодолеть гносеологию Канта (и таким образом избавить человечество от произвола в науке), и это желание заставляет Ленина подбирать особенности, - для объективно существующего познания, - способствующие победе над Кантом. Человеческому познанию присущи свойства, существование которых объясняется тем, что они полезны для Ленина и для всего прогрессивного человечества. Ленин придал познанию такие свойства, которые способствовали выполнению благородной задачи – низвержению кантианской гносеологии.
В.И.Ленин много раз говорил, что теории должны соответствовать объективной реальности, но эти слова оказались забытыми, когда Ленин принялся конструировать теорию познания. Ленинская теория познания противоположно-соответствует кантианской теории познания.

Кант поставил штамп на геоцентрической Вселенной «Это субъективно». Владимир Ильич Ульянов не поленился, стер отпечаток, оставленный усилиями Иммануила Канта, и проштамповал своим штампом: «Это объективно».

Фредерик и Ирен Жолио-Кюри правильно описали показания приборов, зафиксировавших вылет из бериллия энергетических потоков. Однако когда супруги Жолио-Кюри стали объяснять сущность потоков, они впали в заблуждение. Б.Догадкин исследовал особенности каучукового латекса, и он обнаружил несуществующую структурную вязкость. Жолио-Кюри и Догадкин допустили проникновение субъективизма в науку. Что нужно делать, чтобы другие естествоиспытатели не попали впросак, подобно Жолио-Кюри и Догадкину, и не увязли в субъективизме? В книге «Материализм и эмпириокритицизм» имеется ответ на поставленный вопрос. Ответ таков: надо усилить идеологическую борьбу против защитников идеалистическо-субъективистической гносеологии, в первую голову, против Канта.

Комментарии  

#2 Геннадий Рубцов 19.05.2015 22:06
Весь трактат, простите, переливание пустого в порожнее.
Цитировать
#1 Вячеслав 01.09.2014 00:54
Это не теория познания. Познание предполагает творчество, развитие ... а здесь что мы видим? Может быть попытка осмысления апологетов прошлого, тогда зачем? Ведь ни для кого не секрет, что философия не в состоянии разумно объяснять картину мира и неспроста утратила свой статус. Жонглирование высказываниями разных устаревших "авторитетов" не прибавляет новых знаний об устройстве Жизни.
Цитировать

Рекомендуем прочитать