Теория познания? Это очень просто! (Главы 14 и 15)

Глава 14. Медико-анатомическая диалектика. Подталкивание противоречий в направлении нового витка восходящей спирали на основе диалектического учения.

Основоположник медицины Гиппократ подразделял жилы на две разновидности: кровеносные вены и воздухоносные артерии. Благодаря огромному авторитету за счет сделанных уникальных наблюдений и открытий, его заблуждение принимается как непреложная истина. Аристотель, Праксагор, Эразистрат попадают в сети ложного утверждения. У древних ученых складывается определенное и твердое представление: по венам от сердца к периферии движется кровь, по артериям движется «дух», «жизненная сила».
II век нашей эры. Клавдий Гален – зачинатель экспериментальной медицины, простейшим опытом доказывает наличие крови в артериях. Гален создает стройную и законченную теорию: вены несут из печени кровь «грубую», предназначенную только для питания организма. Сердце присасывает (через отверстие в перегородке между левым и правым желудочками) из легких «дух», и артерии несут «одухотворенную» кровь, снабжая тело «жизненной силой».
Проходит 14 столетий, и Андрей Везалий находит ошибки у Галена. Используя вскрытие трупов, Везалий систематически изучил строение тела человека. При этом он смело разоблачил и устранил многочисленные ошибки Галена (более 200) и этим начал подрывать авторитет господствовавшей тогда галеновской анатомии. Везалий, убедившись в непроницаемости перегородки между желудочками сердца, первым начал критику представления Галена о переходе крови из правой половины сердца в левую якобы через отверстия в межжелудочковой перегородке. Ученик Везалия Реальд Коломбо доказал, что кровь из правой половины сердца в левую попадает не через указанную перегородку с отверстием, а через легкие по легочным сосудам. Везалий уделил основное внимание открытию и описанию новых анатомических фактов, изложенных в обширном и богато иллюстрированном руководстве «О строении тела человека в семи книгах», «Эпитоме» (1543 год). Опубликование книги Везалия вызвало бешеное сопротивление анатомов-галенистов, старавшихся сохранить авторитет Галена. Нечестивец, клеветник, перебежчик, чудовище, отравившее нечистым дыханием Европу, - как только ни называли ученого за непризнание старых взглядов на анатомию!
Прошло время, страсти поутихли, и появились желающие примирить учение Галена и учение Визалия. Появилось мнение о том, что во времена Галена люди имели отверстие в межжелудочковой перегородке, но впоследствии отверстие перестало появляться. Таким образом удалось найти аргумент для обоснования правильности мнения, относящегося к определенному периоду времени, о наличии отверстия.
Прошло еще три столетия, и подобный принцип объяснения стал популярным среди философов. Например, Фридрих Энгельс дал принципу такую формулировку: «Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело, – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф., «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).
Николай Бердяев изложил принцип таким образом, что получилось значительное сходство с высказыванием Энгельса. Бердяев сказал примерно так. Критическая и рационалистическая философия превратила бытие в призрак, лишила познающего субъекта эмпирической действительности, превратила познавательный процесс в иллюзионистский феноменализм, призвала познающего субъекта произвольно и субъективно наполнять необязательным содержанием пустоту, образовавшуюся после вытравления действительности. Как могло случиться, что философия, жаждавшая познать бытие, постигнуть мир, дошла до упразднения своего объекта, до признания своей цели иллюзорной? Мышление устремлялось к бытию, а погрузилось лишь в свои собственные психические состояния. Самопогружением в субъект, блужданием по пустыням отвлеченного мышления пытались философы разгадать мировую тайну. Само аналитическое нахождение в субъекте различных формальных категориев есть уже результат неорганичности мышления, болезненного рационализма. Пытались разгадать тайну познания гносеологическим анализом субъекта и его элементов, тщательным отделением субъекта от бытия, выделением «мышления» в замкнутую и самостоятельную область, живущую по своему закону. Весь путь блужданий по пустыням отвлеченного мышления уже пройден европейской философией и дал свои горькие плоды. Все оттенки отвлеченного рационалистического мышления уже изжиты, нового выдумать нельзя ничего, можно только варьировать старое, что и делает на разные лады современная философия. Новейшая философия была не просто ошибкой сознания, а тяжелой и общей болезнью человеческого духа. Очевидно, в механизме восприятия есть какой-то дефект, который мучил всех философов и отражался в ошибках рационализма, эмпиризма и критицизма. Почему же мы чувствуем себя со всех сторон скованными, почему знание наше так ограничено, неудовлетворительно? В чем дефект «опыта» обыденного, ограниченного и неполного? В каком смысле возможно расширение опыта и почему в научном знании это расширение не достигается, вечно наталкивается на непреодолимые препятствия? Необходимо перенести вопрос о дефектах познания на почву онтологическую, увидеть корень зла в самом бытии, в самой живой действительности, а не в том, что субъект конструирует объект и тем совершает подмену. Познание наше болезненно не потому, что субъект конструирует объект, что опыт есть лишь наше субъективное состояние, что знание есть лишь искаженная копия действительности (наш познавательный механизм оказывается кривым зеркалом), а потому что бытие болезненно. Бытие заболело: все стало временным, т. е. исчезающим и возникающим, умирающим и рождающимся.

У читателя есть возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Энгельс и Бердяев, и вместе с ними считать, что вещи, в том числе человеческое сердце, находятся в непрерывном изменении, что отверстие в межжелудочковой перегородке то возникает, то исчезает (фишка легла таким образом, что во втором веке отверстие находилось в состоянии существования, а в шестнадцатом веке – в состоянии несуществования).
У читателя имеется возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Кант и Авенариус (эти фамилии упоминал Бердяев, как своих философских противников), и вместе с ними считать, что на протяжении последнего миллиона лет не было отверстия в межжелудочковой перегородке у основной массы людей, что перегородка не находится в непрерывном изменении на протяжении столетий или тысячелетий. Отверстие в межжелудочковой перегородке у большинства людей – призрак, субъективизм, условный знак, произвол со стороны Клавдия Галена.

Юрий Иванович Семенов: «Материализм включил в себя в преобразованном виде впервые сформулированное Г. Гегелем положение о мышлении как объективном процесс движения предельно общих понятий - категорий диалектики по законам общим для всех – и духовных и материальных процессов – законам диалектики, что и дало основание называть его диалектическим материализмом. В отличие от Г. Гегеля, К. Маркс и Ф. Энгельс исходили из того, что не диалектика мышления определяет диалектику мира, а, наоборот, диалектика мира определяет диалектику мышления. Мир, а не мышление является саморазвивающимся процессом, состоящим из огромного множества уровней все более и более мелких саморазвивающихся процессов. Что же касается мышления, то оно представляет собой воспроизведения всех этих саморазвивающихся процессов».
Саморазвивающийся процесс обеспечил развитие перегородки внутри человеческого сердца. Что касается мышления, то оно представляет собой воспроизведение развития материальной перегородки с отверстием в материальную перегородку без отверстия.


Николай Бердяев сказал, что критическая и рационалистическая философия призвала познающего субъекта произвольно и субъективно наполнять необязательным содержанием пустоту, образовавшуюся после вытравления действительности.
Николай Бердяев почти не ошибся. Органы чувств человека не способны воспринять причинно-следственные связи, существующие в природе. Органы чувств не передают в ум человека представление о причинно-следственных связях. В природе есть причинно-следственные связи, но в уме человека пустота вместе причинно-следственных связей. Не философы вытравляют причинно-следственные связи из органов чувств человека, а органы чувств не допускают в себя и в ум причинно-следственные связи. Человеческий ум из самого себя создает фантазии о возможных причинно-следственных связях, и эти фантазии очень слабо привязаны с действительными причинно-следственными связями. Отвлеченное мышление позволяет отвлечься от временной последовательности событий, чтобы перейти к причинно-следственным связям. Слабая привязанность фантазий к причинности приводит к тому, что фантазии оказываются произвольными и субъективными. Производится проверка фантазий, и не прошедшие проверку фантазии отбрасываются. Встречаются случаи, когда не прошедшая проверку, фальшивая фантазия включается в состав науки.
Николай Бердяев сказал, что критическая и рационалистическая философия превратила бытие в призрак. Этим же занимаются и естествоиспытатели, далекие от критической и рационалистической философии. Б.М.Кедров превратил в призрак структурную вязкость каучукового латекса.
Осталось только установить, кем был Лавуазье, что-то превративший в призрак – критическим философом или рационалистическим философом? И кем был Фридрих Энгельс, морально поддержавший Лавуазье за его усилия по превращению чего-то в призрак? А Ломоносов? А Планк? А Везалий, превративший в призрак отверстие в межжелудочковой перегородке? А Маркс, по количеству превращенного в призрак обогнавший Лавуазье, Ломоносова, Планка, Везалия, вместе взятых?
Николай Бердяев сказал, что философия, жаждавшая постигнуть мир, дошла до упразднения своего объекта, до признания своей цели иллюзорной.
По мнению многих философов, исследованием мира занимается не только люди, но и нечеловеческое существо. Оно изучает мир, окружающий человечество, и, исходя из изученного, создает картину мира. Затем нечеловеческое существо производит сравнение двух картин мира, - картины мира, созданной человечеством, и картины мира, созданной нечеловеческим существом. Обнаружив, что первая картина мира по своему содержанию приближается к содержанию второй картины мира, нечеловеческое существо сообщило об этом Бердяеву. Узнав о приближении, Николай Бердяев начинает критиковать тех философов, которые не признают существование нечеловеческого существа и созданной им картины мира. Некоторые философы считают иллюзорной точку зрения о том, что человеческая картина мира приближается к нечеловеческой картине мира (иллюзорной потому, что несуществующее нечеловеческое существо не создало картину мира). Николай Бердяев увлекся фантазиями, необдуманно поставил знак равенства между нечеловеческой картиной мира и объектом, постижения которого жаждет человечество, и из отрицания некоторыми философами нечеловеческой картины мира Бердяев сделал несуразный вывод об упразднении объекта некоторыми философами.
Идеалисты не считают, что нечеловеческая картина мира эквивалентна объекту исследования. Отрицание нечеловеческой картины мира не расценивается идеалистами как отрицание объекта исследования.
В качестве примечания можно добавить, что Имманиул Кант отрицал существование картины мира, созданной нечеловеческим существом. Однако Кант был вынужден притвориться, по причине свинцового окружения, что он признает нечеловеческое существо, занимающегося созданием картины мира. Кант решил прибегнуть к эзоповому языку, и заявил: нечеловеческая картина мира существует, но она непознаваема для человека.
Николай Бердяев сказал, что критическая и рационалистическая философия лишила познающего субъекта эмпирической действительности. Здесь Бердяев ошибся. При помощи органов чувств человек воспринимает некоторые поверхностные, внешние свойства явлений и предметов: тяжелое, твердое, неупругое, шероховатое, холодное, медленное, перемещающееся слева направо, вонючее, светлое, розовое, мутное, короткое, вытянутое по вертикали, далекое, маленькое, горькое, шелестящее, до того как, после того как. Перечисленное является эмпирической действительностью. Георг Штель, создавая флогистонную теорию, правильно описал внешние признаки горения древесины и ржавления металлов. Описывающая часть теории Штеля не вызывает сомнения. Но объясняющая часть теории была ошибочной. Исаак Ньютон правильно описал внешние признаки огибания лучом света края непрозрачного предмета. К описанию нет претензий. Ньютон совершил ошибку, объясняя огибание гравитационным взаимодействием. Луиджи Гальвани правильно описал сокращение мышцы при прикасании к мышце двумя концами проволоки. Повторяя эксперименты Гальвани, современные исследователи видят именно то, что описал Гальвани. Однако современные исследователи не согласны с объяснением, которое Гальвани дал процессу сокращения мышцы. Братья Монгольфье правильно описали внешние признаки подъема в небо воздушного шара, наполненного горячим дымом. Однако когда Монгольфье принялись объяснять подъемную силу электрическим зарядом, то они впали в заблуждение. Никого из перечисленных исследователей идеалистическая философия не лишила эмпирической действительности.
Необходимо осознавать, что эмпирическая действительность закрывает собой причинно-следственные связи, подобно тому, как толстый слой льда закрывает воду в пруду или реке, – надобно ломом прорубиться сквозь лед, выкинуть прочь лед, чтобы сделать полынью и добраться до воды.

В идеалистической теории познания имеются семь элементов. 1) Показания органов чувств лживы. 2) В некоторых случаях удается преобразовать лживые показания в правдивые показания. Но объяснение показаний органов чувств создается посредством фантазирования, и правдивость, найденная в показаниях органов чувств, не перетекает в объяснение. Объяснение не правдиво. 3) Нечеловеческого существа нет, и оно не создает картину мира и не создает объяснения. Люди не знают, каких объяснений придерживается нечеловеческое существо. Измышленное людьми объяснение невозможно проверить на правильность путем установления факта приближения человеческого объяснения к нечеловеческому объяснению. 4) Практический критерий истинности зачастую ошибается, и он не способен установить правильность объяснения (если не применять метод, предложенный эмпириокритиком Пьером Дюгемом). 5) Метод Пьера Дюгема бесполезен, когда нафантазировано новое объяснение. Факт не может считаться доказательством правильности объяснения, когда факт доказывает правильность двух объяснений (конкурирующих друг с другом старого объяснения и нового объяснения). В результате, два объяснения остаются не доказанными. 6) Даже если объяснения создавать не на основании фантазий, а почерпывать объяснения из фактов, то все равно они не смогут быть доказанными при помощи практического критерия истинности. 7) Объяснения, якобы почерпнутые из фактов, не могут быть подвергнуты изоляции для предотвращения того, чтобы с ними не вступали в конкуренцию новые объяснения (или нафантазированные, или почерпнутые из фактов). Факт, доказывающий правильность нескольких конкурирующих друг с другом объяснений, на самом деле не доказывает ни одного объяснения. Объяснения остаются не доказанными.
(Теория не опровергает факт. Теория лишает факт доказательной силы.)

Если под термином «познаваемость» подразумевать несколько противоречащих друг другу теорий, объясняющих один и тот же факт, то тогда мир познаваем.

В восемнадцатом веке братья Жозеф и Этьен Монгольфье проводили опыты с воздухоплавательными машинами, представляющими собой куб с размерами 4х4х4 метра, сшитого из ткани и наполненного горячим дымом. Эти машины поднимались в небо на высоту 300 метров. Обнаружив явление (подъем кубов высоко в небо), братья принялись объяснять его. Они раскрыли такую сущность: сила, заставляющая куб подниматься вверх, возникает благодаря свойству заряженных электричеством тел отталкиваться друг от друга. Заряженный куб отталкивается от заряженной земли. Дабы посильнее зарядить электричеством куб воздухоплавательной машины, братья Монгольфье заполняли его дымом от горящей шерсти и сырой соломы, потому что дым от их сгорания в наибольшей степени заряжался электричеством.
Ободренные успешными экспериментами, братья стали увеличивать размеры, и вместо кубов создавали шары диаметром около 15 метров. На таком воздушном шаре, привязанном к земле длинным канатом, в сентябре 1783 года несколько раз поднялся в небо Жак-Франсуа Пилар-де-Розье. 21 ноября 1783 года в корзину воздушного шара взошли Жак-Франсуа Пилар-де-Розье и Лоран д^Арланд, отвязали канат, и пролетели 9 километров за 25 минут. Таким грандиозным успехом завершились теоретические и практические разработки Жозефа и Этьена Монгольфье.
Но нашла коса на камень. В 1785 году ученый Бенедикт Соссюр тщательно исследовал характеристики горячего дыма, находящегося внутри воздушного шара, и пришел к выводу, что подъемная сила вызвана не электрическим зарядом, а уменьшением плотности воздуха при нагревании, что действительная подъемная сила не такова, как она представлялась братьям Монгольфье. Ничто не вечно под Луной – подтвержденная практическим критерием истинности теория братьев Монгольфье прекратила свое существование.
Монгольфье разработали закон подъемной силы, проверили закон практикой, и горячему дыму дали объяснение, согласно которому дым имеет электрический заряд. Другими словами, братья Монгольфье дали природе закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли. Когда Кант, Конт, Мах, Авенариус, Дюгем, Богданов и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм» говорили о том, что естествоиспытатели дают законы природе, то отрицательные персонажи описывали и объясняли то, что делали братья Монгольфье.
«Махист благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму: человек дает законы природе, а не природа человеку! Не в том дело, чтобы повторять за Кантом учение об априорности, - это определяет лишь особую формулировку идеалистической линии, - а в том, что разум, мышление, сознание здесь является первичным, природа вторичным. Кантианско-махистская формула «человек дает законы природе» есть формула фидеизма»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.175).
Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через тысячелетие Галилей заявил, и это произошло в 1609 году, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Аристотель дал природе закон о пропорциональности скорости и пути. Аристотель является идеалистом, потому что человеческая деятельность по приданию объяснений природным явлениям является идеалистической деятельностью (разве можно иначе понимать слова Ленина «благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму»?).
В конце семнадцатого века директор Парижской обсерватории Доменико Кассини дал объяснение форме Земного шара, согласно которому Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: правнук директора Парижской обсерватории, Доминик Кассини, занимавший тот же пост, дал объяснение, по которому Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Несомненно, Доменико Кассини был идеалистом, так как он дал природе закон о дынеобразной форме Земли. Рассказы о том, как Доменико Кассини приписал природе закон о дынеобразной форме Земли, является замаскированной пропагандой кантианского идеализма.
Джозеф Блэк в 1757 году опроверг широко распространенное мнение, что при нагревании льда достаточно довести температуру до температуры плавления льда, так последний растопится и станет водой. Блэк установил, что далее необходимо добавлять тепло в лед, чтобы лет растопился. Джозеф Блэк дал объяснение добавляемому теплу - во льде существует неизвестное и необъясненное вещество, без нагрева которого не происходит растапливание льда. Это вещество Блэк назвал теплородом. Многочисленные эксперименты с целью обнаружения свойств теплорода подтвердили, что теплород перетекает из предмета в предмет и вызывает охлаждение одного предмета и нагревание другого предмета. В опытах Блэк определил условия, при которых происходит передача тепла от предмета к предмету, и начальные условия Блэк связал с завершающими условиями с помощью процесса, в котором активную роль играет тепловая жидкость – теплород. Теплород входит внутрь вещи, и от вхождения теплорода размер вещи увеличивается. До того, как вошел теплород, размер вещи был меньше.
Впоследствии Планк и Бор установили, что передача тепла происходит при других условиях, и ученые разработали другое объяснение: переход электронов с одной энергетической орбиты на другую орбиту. Орбиты имеют то малый диаметр, то большой диаметр, и от изменения диаметра орбиты изменяются размеры вещи.
Блэк действовал в соответствии с кантианско-махисткой формулой, и он дал природе теплород.
По мнению Ленина, недопустимо описывать то, как Блэк, Кассини, Аристотель, Монгольфье производили исследование природных явлений, и недопустимо распространять среди широких народных масс описание их практических и теоретических исследований, так как описание является попыткой оправдать кантианско-махистский идеализм. История деятельности физиков и химиков представляет собой опасность, так как может использоваться для пропаганды кантианства и махизма.
Природа не могла дать человеку закон о теплороде, потому что в природе нет теплорода. Природа не могла дать человеку закон о дынеобразной форме Земли, потому что в природе нет такого закона. Природа не могла дать человеку закон о пропорциональности скорости и пути падающего камня. Природа не могла дать человеку закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли.
Материалист должен придерживаться принципа: природа дает человеку свои законы. Когда же выясняется, что в природе нет того, что природа якобы дает человеку, то материалист попадает в затруднительное положение. Материалисту очень трудно объяснить, почему у людей есть законы, которых нет в природе.

В.И.Ленин: «Перед нами, - пишет Пуанкаре, - руины старых принципов, всеобщий разгром научных оснований. Ломка основных представлений показывает (таков ход мысли Пуанкаре), что они не копии с природы, не точные изображения»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.274). Ход мысли большинства ученых совпадает с ходом мысли идеалиста Пуанкаре: флогистон, теплород, гравитационные вибрации света возле края непрозрачного диска, дынеобразная форма Земли, прямопропорциональность пройденного пути и скорости падающего камня, электрическая заряженность дыма от горения шерсти и сырой соломы, наличие отверстия в сердечной перегородке у большинства людей, увеличение доходов крестьян при обильных урожаях в условиях капиталистического общества – не копии с природы, не точные изображения реальных процессов. В природе никогда не было флогистона, теплорода, дынеобразной Земли, гравитационных вибраций света возле края непрозрачного диска. Теории о флогистоне, теплороде, заряжающем дыме, - были фикциями, миражами. Есть веские основания предполагать, что и в будущем будут появляться фиктивные, фантомные теории.
В.И.Ленин показал, каков ход мысли Пуанкаре, и после этого В.И.Ленин приступил к опровержению хода мысли. Ленин начал доказывать, что теории являются точными изображениями. Ленин прилагал максимум усилий в книге «Материализм и эмпириокритицизм», чтобы воспитать у всех убежденность в человеческой непогрешимости: «Идеи суть копии объектов»(с.132), «Наше восприятие вещи и ее свойств совпадает с действительностью»(с.120), «Отражение (в пределах того, что нам показывает практика) есть объективная, абсолютная истина»(с.204). Можно привести множество аналогичных цитат. Владимир Ильич Ленин источал разнообразную похвалу старым физикам за то, что они видели в физических теориях реальное познание мира и верили в правильность физических теорий (см. с.177 и 316 «Материализма и эмпириокритицизма»), и убеждал новое поколение физиков таким же образом относится к теориям.
Известно явление, заключающееся в том, что следующее поколение естествоиспытателей отказалось пользоваться концепциями, созданными предыдущим поколением естествоиспытателей. Ленин столкнулся с проблемой: как же естествоиспытатели, видя регулярный уход в небытие концепций, могут сохранить к ним доверие, желательное для Ленина? Разрешение этой проблемы привело В.И.Ленина к труднопонимаемому умозаключению: «Движению представлений соответствует движение материи»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.188).
Когда-то люди считали, что вес предмета пропорционален размеру поверхности предмета, и на смену этому представлению пришло новое представление о том, что вес предмета пропорционален его объему и плотности (первым это высказал Исаак Ньютон). Люди перестали считать, что вес предмета пропорционален размеру поверхности. Как это объяснили бы Кант и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Кант объяснил бы так: люди перестали придерживаться первого воззрения потому, что обнаружили его ошибочность. Первое воззрение изначально было ошибочным. По ленинской логике, отказ от старого воззрения интерпретируется так: раньше действовал закон природы, согласно которому вес пропорционален поверхности предмета, и действительный мир был таким, каким тогда понимали его люди; потом по причине диалектики природы произошло изменение в природе, и появился новый закон природы, согласно которому вес пропорционален объему и плотности. Изменению представления о весе соответствует изменение реального веса («Движению представлений соответствует движение материи»). Первоначальный закон природы был правильно понимаем людьми.
Подтверждается ли фактами мнение о том, что четыре века назад вес предметов не был пропорционален объему и плотности? Нет.
Ленин высоко ценил Гегеля за то, что тот придерживался материалистического воззрения на причину изменения представлений. В книге «Философские тетради» можно найти такие хвалебные слова Ленина: «Гегель гениально угадал в смене понятий, в переходе одного понятия в другое, в вечной смене понятий именно такое движение вещей, природы»(с.179).
Доменико Кассини имел теоретическое представление о том, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: Доминик Кассини имел представление о том, что Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Гениальная догадка Гегеля означает, что в смене понятий относительно дынеобразной и арбузообразной формы Земли содержится движение природы от дынеобразности к арбузообразности.
Знания двух директоров Парижской обсерватории истинны, т.е. правильно описывают форму Земли. Действительный Земной шар таков, как он известен директорам. Когда происходит замена одного представления на другое, то и меняемое, и сменяющее представления истинны. Причиной изменения представлений является изменение формы Земного шара.
Иной взгляд Иммануила Канта вызвал у Ленина неприязнь, и в книге «Философские тетради» Ленин раскритиковал Канта следующим образом: «Преходящий, временный характер человеческого познания Кант принял за субъективизм, а не за диалектику природы»(с.189). Изменчивый, временный характер знаний объяснялся Кантом при помощи субъективизма: изучая явления, люди обнаруживают случайные (посторонние) черты явления и выдают их за фундаментальные, вносят в теории много фантастического, чего нет в природе, не допускают в теории часть того, что существует в природе, и из-за этого значительная часть знаний имеет ошибочный и субъективный характер. Ошибочность знаний – наиболее частая причина того, что время от времени ученые перестают пользоваться каким-то знанием. Знание о дынеобразности было ошибочным.
Не найдены факты, доказывающие изменение формы Земли на протяжении последних четырех веков.
Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через много столетий Галилей заявил, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Если диалектически (диалектика понятий в головах людей, как сказал Энгельс, это только отражение действительного развития, совершающегося в природе) объяснять смену этих понятий о скорости, то тогда нужно сказать, что притяжение (и им определяемое ускорение падающего камня) Земли качественно отличалось во время жизни Аристотеля и во время жизни Галилея. Но геофизика свидетельствует о том, что притяжение Земли за время существования человечества не претерпевало значительных изменений, и камни падали с одинаковым ускорением. Вывод: материалистическое истолкование изменения понятий является ущербным и неприемлемым.
«Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело, – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф., «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).
Трудно ли быть материалистом? Да, трудно. Нужно быть беззаветно преданными и не боятся выглядеть белой вороной, чтобы в каждом отдельном случае применять мысль об изменчивости предметов, и с помощью этого объяснять изменчивость понятий. Материалисту нужно иметь немало мужества, чтобы заявить: Гален не ошибался, Аристотель не ошибался, Монгольфье не ошибались, Доменико Кассини не ошибался. Их взгляды соответствовали действительности. На смену одной правильной теории приходит другая правильная теория; вторая неошибочная теория углубляет знание, полученное первой неошибочной теорией.
Когда Георг Штель, Джозеф Блэк, Жан Батист Ламарк, Клавдий Гален, Аристотель разрабатывали теории о флогистоне, теплороде, наследовании приобретенных изменений, отверстии в межжелудочковой перегородке, пропорциональности пройденного пути и увеличения скорости падающего камня, то они не внесли в теории ничего субъективного, – в этом убеждены материалисты.
Материалистическая диалектика дает понимание того, как происходящие при падении камней постепенные, непрерывные изменения скорости приводят к коренным изменениям, к скачкам в развитии, т.е. к переходу от прямопропорционального увеличения скорости к корнепропорциональному увеличению скорости.
Быть идеалистом намного легче, чем материалистом. Когда перед идеалистом встает вопрос об изменчивости понятий, то идеалист говорит: если старое понятие исчезло и на его развалинах появилось новое понятие, то это означает, что старое понятие было ИЗНАЧАЛЬНО ошибочным. Гален ошибался, когда говорил, что все люди имеют в груди сердце с отверстием между левым и правым желудочками. Аристотель изначально ошибался в своем суждении об увеличении скорости падающего камня прямо пропорционально пройденному пути. Братья Монгольфье ошибались, считая, что подъемная сила возникает от электрического заряда. Доменико Кассини изначально ошибался, когда доказывал, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Диалектика природы не причастна к изменению представлений. Ум создает из вещей нечто такое, чем вещи в действительности не являются. В недействительном представлении о вещи имеются ошибки, и удаление некоторой части ошибок вызывает изменение представления.
В книге «Нищета философии» Карл Маркс сообщает, что абстракции, созданные Прудоном, не соответствуют действительности, и поэтому прудоновские абстракции должны быть заменены на другие абстракции. Маркс говорит о замене одних абстракций на другие абстракции, и при этом Маркс не упоминает диалектику природы. По мнению Карла Маркса, не существует связи между диалектикой природы и сменой абстракций. Поскольку Владимир Ильич Ленин настаивает на тесной связи между диалектикой природы и сменой абстракций, то тем самым подчеркивается, что философское мировоззрение Ленина весьма отдалилось от философского мировоззрения Маркса.
Карл Маркс не использовал материальную диалектику материальной природы для объяснения движения абстракций. Маркс использовал психическую субъективную глупость для объяснения движения абстракций.
Лавуазье доказывал, что мировоззрение Штеля не является объективным образом окружающего мира. Ломоносов доказывал тоже самое по отношению к мировоззрению Блэка. Этим же занимался и Коперник, выступивший против Птолемея. Планк убедил ученый мир в ошибочности представления о непрерывном излучении тепловой энергии. Везалий категорически отрицал правильность точки зрения Галена об отверстии между левым желудочком и правым желудочком сердца у большинства людей. Нашлись доказательства того, что концепции Аристотеля и Монгольфье не были объективным образом окружающего мира. Кедров установил ошибочность точки зрения Догадкина о существовании структурной вязкости жидкого каучука. Новое утверждалось через доказывание ошибочности старого. Тут появился Ленин и заявил протест против признания ошибочности старого знания и против утверждения «Новое утверждалось через доказывание ошибочности старого». В.И.Ленин приложил массу усилий и диалектических слов, чтобы добиться широкого распространения убеждения в том, что познание не может не быть объективным.

Много камней разбросано на поле, и каменщик собирает их, намереваясь построить дом. Но на камнях нет никакого следа, указывающего место камней в будущем доме. Поскольку нет знаков о местоположении камней в строящемся доме, то каменщик вынужден напрягать свой ум, и по собственному желанию, произвольно (т.е. независимо от отсутствующих знаков) определять места в фундаменте и в стенах, в которые он будет укладывать камни.
Построенный дом развалился, и это свидетельствует о том, что камни состыкованы произвольно. Заказчик дома, для которого каменщик возводил дом, назидательно поучает каменщика: тебе надо было отказаться от произвола, тебе надо было укладывать камни не по собственной прихоти.

Нас постоянно уверяют, — писал Френсис Бэкон, — что смазывание оружия, которым была нанесена рана, излечивает саму рану. В виде эксперимента пробовали, по словам философа Ф.Бэкона, стирать мазь с оружия так, чтобы сам раненый об этом не знал. В результате у него якобы тут же наступал сильный приступ боли, который продолжался до тех пор, пока оружие снова не смазывали. Более того, некоторые утверждают, что если вы не можете достать само оружие, то вложите в рану железный или деревянный инструмент, напоминающий по форме оружие, чтобы острый край инструмента вызвать кровотечение раны, и смазывание этого инструмента возымеет то же действие. Такие лечебные средства по-прежнему пользуются спросом, пишет Ф.Бэкон, и если в руку впился шип колючего дерева или кустарника, то многие отламывают шип, смазывают шип жиром, долгое время хранят шип, продолжая смазывать его, и этим предотвращают нагноение раны.

В разнообразных физиологических и психических ощущениях, дающим уму информацию о поверхностных свойствах явлений, обнаруживается временная последовательность фактов и явлений. Временная последовательность событий является действительной, и, познавая временную последовательность, люди познают действительное. Однако такая последовательность часто приводит к неудовлетворительным результатам (при вовлечении ее в практическую деятельность). Во временной последовательности как бы зашифрован внутренний процесс, внутренний «механизм» явления, заставляющий развиваться явление от начальных к завершающим условиям. Догадываясь о том, что позади временной последовательности находится иная последовательность, более полезная, ум старается произвести расшифровку, найти причину явлений, прогнозировать дальнейшее развитие явлений. Поскольку одной из составляющих расшифровки является особенность ума, то найденный внутренний «механизм» несет на себе отпечаток человеческой личности. Познание суть преодоление сопротивления временной последовательности, суть «продирание» мысли сквозь временную последовательность к причинно-следственной последовательности (сквозь несущественные свойства к существенным свойствам). Познанное должно быть проверенно на правильность (чтобы произошло устранение отпечатка личности). Люди предъявляют к причине определенные требования, и когда они обнаруживают нечто, удовлетворяющее этим требованиям, то это нечто они объявляют причиной. Но требование к причине одних людей отличается от требований других людей, и это приводит к противоречию между тем, что объявляют причиной одни люди, и тем, что объявляют причиной другие люди. Некоторые предъявляют к причинно-следственной связи настолько высокие требования, что не находят в природе то, что может соответствовать таким требованиям. Им кажется, что в природе в настоящее время невозможно обнаружить требуемые причины. Они говорят: является непомерным бахвальством убеждение, что нам известны причины.
Установление внутреннего «механизма» явления есть умственное конструирование, осуществляемое по законам и правилам самого мышления. Так как законы мышления качественно отличаются от законов природы, то созданное мышлением представление (о внутренних процессах природных явлений) во многих случаях отличается от действительных внутренних процессов.
Но материалисты не признают это различие. Вот что сказал главный материалист Фридрих Энгельс: «Над нашим теоретическим мышлением господствует тот факт, что субъективное мышление и объективным мир подчиняются одним и тем же законам и что поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а согласуются между собой», «если ... поставить вопрос, что же такое мышление и сознание, откуда они берутся, то мы увидим, что они - продукт человеческого мозга и что сам человек - продукт природы, развившийся в известной природной обстановке и вместе с ней. Само собой разумеется в силу этого, что продукты человеческого мозга, являющиеся в последнем счёте тоже продуктами природы, не противоречат остальной связи природы, а соответствуют ей»(«Диалектика природы»). Однако на самом деле мышление и мир подчиняются разным законам, и результат мышления иногда противоречит миру. На Чернобыльской атомной электростанции произошел взрыв, причина которого состояла в том, что представление персонала АЭС о происходящих ядерных реакциях оказалась отличающимся от реальных ядерных реакций. Мышление и ядерные реакции подчиняются разным законам, и несогласованность между ними приводит к мелким и крупным авариям на атомных установках.
Осознание различия между природными законами и законами мышления заставляет принимать практические заблаговременные меры для того, чтобы в той или иной степени уменьшить вред, наносимый этим различием. Но разве можно принимать заблаговременные меры для уменьшения вреда, если категорически отрицается различие между законами мышления и природы, как это делают материалисты?

Ф.Энгельс и В.И.Ленин приложили массу усилий и диалектических слов, чтобы добиться широкого распространения верования в то, что познание не может не быть объективным, и результат познания не противоречит объективному миру.

Необходимо еще раз привести отрывок из книги «Диалектика природы». Энгельс написал: «Над нашим теоретическим мышлением господствует тот факт, что субъективное мышление и объективным мир подчиняются одним и тем же законам и что поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а согласуются между собой». Эта фраза послужила основой мировоззрения Ленина о человеческой непогрешимости при познании природы - «Идеи суть копии объектов».
В книге «Развитие социализма от утопии к науке» имеется другая фраза Энгельса, легшая в основу ленинского мировоззрения: «Вещь существует вне нас и, как только ваши чувства удостоверили этот факт, вы постигли всю без остатка эту "вещь в себе", – знаменитую кантовскую непознаваемую "Ding an sich". В настоящее время мы можем к этому только прибавить, что во времена Канта наше знание природных вещей было еще настолько отрывочным, что за тем немногим, что мы знали о каждой из них, можно было еще допускать существование особой таинственной "вещи в себе". Но с того времени эти непостижимые вещи одна за другой, вследствие гигантского прогресса науки, уже постигнуты».
Смысл этой фразы таков: нынешнее поколение естествоиспытателей (т.е. поколение конца девятнадцатого века) будет жить в условиях полностью известных природных явлений. Знание природных вещей к концу девятнадцатого века перестанет быть отрывочным, и превратиться в полное знание, без белых пятен. Все неизвестное станет известным. Через несколько лет неизвестного в природе не будет.
К 1908 году неизвестное уже исчезло, и поэтому В.И.Ленин счел своим долгом вести решительную борьбу против тех, кто не подозревал об исчезновении неизвестного и вносил совершенно ненужный элемент агностицизма.

Рекомендуем прочитать