К.Поппер и Д.Деннет: архитектура сознания согласно `Открытой` и `Закрытой` Вселенной. Н.С. Юлина

"Отрицая эссенциализм, самость все же можно описывать как `квази-сущность`, как нечто, что представляется существенным для единства и непрерывности ответственной личности" (К.Поппер).

В 1977 году вышла в свет книга Карла Поппера и Джона Экклза "Самость и ее мозг. Аргумент в пользу интеракционизма"[460], на которую последовало множество рецензий. Одной из самых резких была рецензия Дэниела Деннета[461]. Рецензент упрекал авторов во многих грехах, в том числе за то, что сделав мишенью атак старый редукционистский физикализм, они оставили без внимания принципиально новые нередукционистские (прежде всего функционалистские) материалистические теории. (Диалог Поппера и Экклза он сравнил с `разговором олимпийских богов`, не ведающих о том, что творится на земле). В глазах молодого Деннета (тогда ему было 37 лет), полного энтузиазма относительно решения (или снятия) извечных головоломок сознания с помощью новых когнитивных средств - аналогий с искусственным интеллектом и других, - реабилитация авторами идей картезианства и интеракционизма выглядела по меньшей мере архаизмом. Ни Поппер, ни Экклз, насколько нам известно, никак не отреагировали на эту рецензию. Тем не менее, имеет смысл сопоставить взгляды Поппера и Деннета на сознание. Сравнение позиций этих двух философов может пролить дополнительный свет на сложившуюся в современной философии сознания оппозицию монизма и дуализма, а также разницу стратегий, ориентирующихся, если прибегнуть к терминологии Поппера, на образы `Открытой` и `Закрытой` Вселенной.

Философию и Деннета, и Поппера в принципе можно отнести одному типу: оба являются натуралистами, эволюционистами, поклонниками науки, рационалистами, верящими в теоретизм философского знания. Оба мыслителя работают в рамках `дарвиновской` процессуальной парадигмы, что не могло не повлиять на сходство их исследовательских стратегий и идей. Очень много `фамильных черт` можно найти в их эпистемологических установках. Читатель мог заметить, что в своем главном эволюционистском аргументе, в понимании роли "отбора" и `адаптационизма` Деннет повторяет многое из сказанного Поппером о биологическом фундаменте знания, о приложимости к развитию знания принципа фальсификационизма и др. Напомним, что Поппер утверждал, что в основе человеческого знания лежит `знание` биологических организмов, и что по отношению к любому знанию действует `естественный отбор`, направленный на выживание более истинного в конкуренции с менее истинным (по принципу `try and eliminate errors`). Каждая `эмердженция`- будь то биологический организм или научная гипотеза - это своего рода `теория` или `структура-ожиданиие` с заявкой на жизненность. Через пробные мутации и `элиминацию ошибок` происходит отбор наиболее приспособленных структур. В процессе адаптации к окружающей среде биологические виды приобретают истинное знание о мире (в противном случае они были бы элиминированы естественным отбором). Хотя их истинность, конечно, не следует понимать в смысле достоверности (последняя приписывается только математическим истинам)[462].

То есть оба видят в знании биологические основы, верят в действие естественного отбора истинностных вариантов знания, рассматривают язык в рамках общего эволюционного развития. В целом можно сказать, что оба работают в рамках социобиологической парадигмы. Эти сходные установки не могли не сказаться сходстве подходов к сознанию.

В российской литературе Поппер известен главным образом по его работам в области философии науки. В меньшей мере известна его позиция по проблеме сознания. Коротко напомним ее. Но сначала немного об истории. В период разработки им концепции `Объективного знания` и концепции `Трех миров` (60-е годы) его внимание привлекли широко развернувшиеся в англоязычной философии дискуссии об отношении тела и сознания, самости, свободе воли. В доминировавшей в них тенденции к редукционалистскому физикализму и отказу от идеи реальности ментального он увидел влияние идей его коллег Р. Карнапа, У. Куайна, Г. Фейгла, с которыми у него был давний спор. В физикалистской тенденции Поппер увидел угрозу его концепции объективного знания и `Открытой Вселенной`. Нужно сказать, что космологическая метафизика, которую он фактически выстраивал в результате размышлений о физике, математике, эволюционной теории, существенно отличалась от жесткой, нивелирующей качества, метафизики физикалистов. Приняв на вооружение идеи дарвиновского эволюционизма, эмерджентизма и процессуальности, он стремится нарисовать картину бытия без потери его качественного многообразия. Такая картина предполагает определенную целостность и обязательно должна включать феномен сознания. Поскольку этот феномен не укладывался в физическое объяснение, он не остановился перед тем, чтобы подвергнуть сомнению стандарты и законы существующей науки. Одним словом, толкование Поппером сознания и самости как реальных ментальных феноменов явлилось важной составляющей концепции `Открытой Вселенной` и брошенного им вызова концепциям `Закрытой Вселенной`.

В 1969 г. он совершил поездку в США для чтения лекций в Эмори университете, которые в книжном варианте названы "Знание и проблема тело-сознание. В защиту интеракционизма"[463]. В них он открыто объявил себя сторонником картезианства и интеракционизм. Вопросы, которые ему задавали на лекциях, показали, что обсуждение психофизической проблемы требует осведомленности в нейрофизиологии. Не будучи специалистом в этой области, он вступил в творческий контакт с близким ему по взглядам Экклзом, нейробиологом с мировым именем. В 1974 г. в Италии на вилле Сербеллони они провели серию бесед о сознании, мозге и множестве других проблем, результатом которых явилась публикация совместной книги "Самость и ее мозг", название которой указывает на главную идею - именно самость является `владелицей` мозга, а не наоборот. В этой книге авторы, один с помощью философских, другой научных, аргументов сформулировали основные тезисы, направленные против физикализма. Физикализм, толкующий единство знания на основе детерминистского панобъективизма, говорит Поппер, не в состоянии справиться с самым главным - качественной спецификой содержания сознании. Приписывая статус реальности только физическому миру и заменяя сознание знаково-языковой коммуникацией и внешним поведением, физикализм упрощает картину бытия и недооценивает потенции природы к порождению принципиально нового. И сознание, и человеческая свобода, конечно, являются частью природы, вместе с тем, будучи качественно новыми образованиями, они трансцендируют ее. Вывод Поппера таков: физикализм исходит из концепции каузально `Закрытой Вселенной`, между тем как `Вселенная Открыта`: она и детерминистична и индетерминистична, в ней возможны случайности и появление новых свойств или эмердженций, каковым и является сознание.

Как дарвинистов Поппера и Деннета роднит когнитивизм и процессуальностъ в подходе к сознанию. (Термином `когнитивизм` в современной философии обозначают позиции, делающие акцент на содержательной и логической сторонах сознания). Оба отрицают возможность объяснения сознания на основе психофизической корреляции. Согласно Попперу, хотя нейрофизиологические процессы мозга происходят одновременно с сознательными процессами, первые нельзя считать презентациями содержательных объектов мышления. Идея бесконечности числового ряда, например, не может быть объяснена физическими событиями мозга, происходящими при размышлении о потенциальной бесконечности. Она принадлежит сфере идеального, в его терминологии, миру 3. Главное в сознании - оперирование с помощью языка и семиотических средств содержательными единицами - проблемами, теориями, логическими следствиями из посылок и т.п. Однажды возникнув, эти единицы способны к автономному развитию (в изобретении числового ряда содержалось потенции развития, приведшие к современной математике). В отличие от физического мира (мира 1), у мира 3 нет пространственно-временных характеристик.

Примерно в том же духе вопрос о соотношении нейрофизиологии и содержания сознания решает Деннет. Он не исключает, но считает маловероятным объяснение содержания сознания нейрофизиологическим устройством мозга. Секрет сознания состоит не в наличии в физическом мозгу связки нейронов, а в том, что сознание представляет собой чистую функцию, логически упорядоченные информационные процессы, в которых мысли сами себя мыслят: из одной идеи рождается другая, из нее третья и т.д. Мысли всегда представлены в виде языково оформленных единиц. Как и мир 3 Поппера, содержательная составляющая когнитивного процесса, в терминологии Деннета `Информационная диаспора`, не имеет пространственно - временной локализации, она - виртуальная машина без свойств.

Но дальше начинается существенное расхождение. Поппер без колебания назвал мир 3 - `реальностью`, существующей наряду с физическим миром. Деннет категорически против умножения `реальностей`. Виртуальная машина сознания - это только функциональные отношения, а не особое свойство, имеющее статус реальности: кроме физической, никакой другой реальности не существует. Тем не менее, если не обращать внимание на разницу философских разночтения понятий `виртуальный` и `реальный`, когнитивизму этих двух мыслителей, с нашей точки зрения, присущи признаки платонизма: в любом толковании содержание сознания выносится на иной по сравнению с телом уровень.

Все же главное расхождение Деннета и Поппера начинается в другом, там, где заходит речь об `авторе` мыслительных процессов: выступает ли автором человеческая личность (самость), или они могут быть безличными. По Попперу, процесс мышления не может происходить без `автора`. Именно самость (или сознание живой человеческой личности) является `автором", направляющим, контролирующим и корректирующим все сознательные процессы. Самость, говорил он, столь же реальна, как стола и стулья, но в отличие от последних, обладает свойством самоактивности. Благодаря ее самоактивности творятся смыслы, а вместе с ними артефакты и культура. Ее роль он сравнивал с ролью программиста, если мозг сравнивать с компьютером. "Самости являются единственными активными агентами во Вселенной: единственными агентами, по отношению к которьм термин `активность` может быть применен в подлинном смысле этого слова"[464].

У Деннета, как мы видели, совершенно иной взгляд на авторство. Для того, чтобы мысли себя мыслили, а одни тексты порождали другие тексты, `автор` не обязательно должен быть человеческим субъектом. Там, где мысли сами себя мыслят, не имеет значения, в ком или в чем реализуется мыслительный процесс. Вполне возможна множественная реализация: объектом реализации может быть органический мозг, физический компьютер или социальный институт. Производимая компьютером новая информация тоже может интерпретироваться как самотворчество; она не сводится к физическому веществу, устройству или исходной программе компьютера. Представление об уникальной природе ментальной самости, командующей сознательными процессами, пришло в противоречие с фактом когнитивных возможностей компьютера. Поэтому утверждать, что только человеческий субъект способен к творчеству - ошибочно. В принципе робот тоже способен к саморефлексии. То, что мы представляем в виде наших интимных самостей, в действительности сплетены из имеющихся в социуме дискурсов нашими разговорами о самих себе и разговорами о нас других людей, то есть являются артефактами культуры, а не проявлением метафизической самости.

Разное понимание авторства сознания, естественно, сказалось и на разном понимании его `архитектуры`. Согласно Попперу, в `архитектуре` сознания присутствуют три уровня бытия или три `реалии`: нейрофизиология (мир 1), субъективные ментальные состояния (Мир 2) и объективные содержательные продукты мышления (проблемы, теории, идеи и другие `идеальные обитатели` Мира 3). Напомним, что при объяснении объективности знания Поппер взял на вооружение антипсихологический лозунг `Познание без познающего субъекта`. Тем не менее, столкнувшись с необходимостью объяснения феномена сознания, он ввел в свою схему мир 2, роль которого состоит в осуществлении интеракции между физическим миром (Миром 1) и миром идеальных форм (Миром 3). Без введения такого медиума - субъективных, психологических, ментальных состояний - он не видел никакой другой возможности объяснить взаимодействие нейрофизиологии с идеальным содержанием Мира 3. (С нашей точки зрения, Мир 2 у Поппера прописан слабее Мира 3. Остается не ясным, откуда у Мира 2 появляется способность к усвоению языка и интеракции `миров` и отчего он обладает чудесной свойством наделять самость свободой и самоактивностью).

Слоган `познание без познающего субъекта`, как нам кажется, с большим правом применим именно к позиции Деннета. Деннет прекрасно понимает уязвимость любого психологизма (и играет на этом). Он принимает Мир 3 (как когнитивный, информационный срез сознания, но не как `реальность`), но элиминирует из `архитектуры` Мир 2 - мир, субъективного и феноменального. Допущение его реальности блокирует объяснение сознания.

Попперовская идея `трех реальностей`, с точки зрения Деннета, неоправданная спекуляция. Реальность только одна - физическая, - исходя из нее, мы должны объяснять все явления. Ментального посредника между нейрофизиологией и содержанием мышления не существует. Представление о его существовании - картезианская иллюзия, возникшая из нерефлексивной интуиции. Сознание есть функция без субстрата, отношение без свойств, виртуальная машина, запущенная процессом коэволюции биологического и социального и импламентированная в биологии мозга. Поэтому любой сравнимой с ней виртуальной машине можно приписывать сознание.

В свете широкого применения Деннетом компьютерных аналогий интересно посмотреть, как Поппер отнесся к феномену искусственного интеллекта (AI). (У него не было специальной работы на этот счет, однако отдельные высказывания говорят о наличии у него ясного мнения). Если использовать нынешнюю классификацию позиций в отношении искусственного интеллекта, Поппера, наверное, можно было бы отнести к сторонникам `слабого АГ. Как мы уже говорили в предыдущих разделах, сторонники `слабого АГ считают возможным симуляцию работы мозга (и сознания) на компьютере, но отрицают дублирование; субъективность и феноменальность опыта не поддаются этому.

Поппер назвал компьютер `типичным объектом мира 3` и в смысле его проекта, и в смысле производимой им продукции - информации. Он говорил следующее: "Хорошо натренированный мозг, как и надежно работающий компьютер, работают в соответствии с принципами логики, присущими миру 3, так же как и в соответствии с законами физики и электрохимии"[465]. Стандарты логики являются бестелесными стандартами. На таких же стандартах строятся и программы компьютеров, выступая стандартами достоверности и рациональности. Появление новых технических средств делает возможным решать проблемы более эффективно. Нет никаких оснований считать компьютеры глупее нас. "Эйнштейн как-то сказал: `мой карандаш умнее меня`. Под этим он, конечно, подразумевал следующее: при помощи карандаша можно получать результаты, которые без него нельзя представить. Компьютер не что иное как `прославленный карандаш`: вооруженные им, мы можем стать более чем в два раза умнее, чем без него. Вооруженные компьютером (типичным объектом мира 3), мы, возможно, станем в сотни раз умнее, чем без него; с более совершенными компьютерами нет нужды ставить этому границы"[466]. Тем не менее, заявления энтузиастов, что наши мозги, а может быть, и наши сознания, являются компьютерами, Поппер отнес к фантастике. При всем глубочайшем уважение к Тьюрингу, говорил он, я не могу согласиться с ним, что компьютеры могут мыслить. "`Разум`, который усматривают в компьютере программисты или специалисты по искусственному интеллекту, вложен в него нами, и то обстоятельство, что компьютер может делать больше из того, что делаем мы, обязано факту, что именно мы вкладываем в компьютер мощные операционные силы; на деле принципы автономного мира З"[467]. Наши самости создали идею компьютера и придали значения символам программ, а не наоборот.

Как мы уже сказали, и Поппер, и Деннет в общем и целом работают в рамках социобиологической парадигмы. Внутри ее возможны различные стратегии. При всем том, что у Поппера Мир З состоит из языковых и семиотических единиц (т.е. социологичен), в объяснении сознания он в большей мере склонен к биологицизму (в этом отношении он близок Дж.Серлю, А.Кларку, П.Черчленду). Он не исключал, что люди когда-либо смогут научить хотя бы рудиментарно мыслить шимпанзе, и что углубление знания принципов естественного отбора поможет с помощью искусственного отбора создать какие-то новые биологические виды, способные конкурировать с людьми. Во всяком случае, заявлять о невозможности всего этого было бы неосмотрительным. Однако он был твердо убежден, что "мы не в состоянии построить электронные компьютеры, наделенные сознательным субъективным опытом"[468]. У Деннета противоположное мнение. Если главным признаком сознания считать функционирование когнитивных информационных процессов (то есть признак, присущий Миру 3 Поппера), тогда привязка их к биологии становится не обязательной и пропасть между сознанием и компьютером исчезает. Начиненный гигантской информацией робот в принципе мог бы дублировать человеческое сознание: и не только в смысле логических операций, но и в смысле самоинтерпретации собственных мыслей. В принципе, говорит он, "могла бы существовать сознательная самость, чьим телом был бы робот, а мозгом компьютер"[469].

Как всегда, спор философов о `что` упирается в вопрос `как`: как обосновать достоверность принятых стратегий. По Деннету, нет никаких оснований подвергать сомнению принятую в науке каузальную и (интерсубъективную) модель объективности. Нет оснований думать, что идея эмерджентизма несовместима с детерминизмом. Как нет смысла гадать о будущем открытии новых физических законов, охватывающих и атомы, и радость от хорошей погоды, или уповать на появление принципиально нового концептуального аппарата (что свойственно Дж.Серлю, Т.Нагелю, К.МакГинну и другим пишущим о сознании современным философам). В мире действует принцип каузальности и, используя терминологию Поппера, `Вселенная Закрыта`. Нужно только с большим философским воображением использовать зарекомендовавшие себя в естественных науках модели объяснения. Уже сегодня они дают возможность нарисовать нейтральную картину мира, в которой нет необходимости делить ее на `реальности`.

Поппер, конечно, понимал, что его тезис о реальности сознания и самоактивной самости вступает в противоречие с физическими законами термодинамики. Преодоление этого противоречия он связывал с революцией в физике и принятием гипотезы `Открытой Вселенной`. Если физика не в состоянии найти в своих законах место для сознания, то, как говорится, тем хуже для нее. Возможно, что в будущей физике такое место найдется. Здесь мы хотели бы подчеркнуть, что в отличие от Нагеля, Серля и других философов, абстрактно уповающих на будущую концептуальную революцию, Поппер более конкретен. Он связал революцию в науке с принятием гипотезы `Мира предрасположенностей` или диспозиций, не поддающихся детерминистскому объяснению и вероятностному исчислению[470]. Эта гипотеза, считал он, помимо того, что устраняет многие противоречия теории вероятности, дает основу для объяснения сознания и свободы человека. Примечательно при этом, что Поппер не выводит `предрасположенности` за рамки физики. Он относит их к реальным `ненаблюдаемым диспозиционным свойствам физического мира` или `полям физических сил`. Иначе говоря, вопреки прокламируемому им дуализму и поношениям физикализма, конечное (идеальное) объяснение сознания он мыслил все же физикалистки в этом отношении мало чем отличался от критикуемого им Куайна.[471] Одним словом, понимание им как дуализма, так и физикалистского монизма еще очень неопределенно.

Это относится не только к Попперу. Нужно сказать, что несмотря на широкое употребление в современной философии термина `физикализм`, смысл его еще далек от ясности. Чаще всего физике приписывается онтологический авторитет относительно того, что есть в мире, и эпистемический авторитет в отношении стандартов получения адекватного знания о мире. В таком толковании остается много неясного. Понимается ли под физикализмом `каузальная закрытость` физического мира, то есть все, о чем может быть сказано как о существующем, может быть только физическим и подчиняться законам физики? Или физическая система, говоря словами Поппера, является `открытой`; одновременно и детерминистской и индетерминистской, законосообразной и случайной, способной порождать непредсказуемые, не укладывающиеся в традиционные каузальные схемы, феномены? Если имеется в виду `закрытость`, можно ли считать язык физики адекватным для описания всего сущего, в том числе фактов, изучаемых в биологических, психологических и социальных дисциплинах, использующих другие языки, не редуцируемые к языку физики? А если это не так, почему их языки нельзя признать адекватными для описания того, что есть? В том числе признать язык психологии адекватным для описания ментальных явлений? Возникают и другие вопросы. Исчерпывается ли содержание физикализма физикой наших дней или физикализм имеет в виду какую-то будущую идеальную физику? Если имеется в виду первое, то это неверно. Вряд ли можно отрицать, что нынешняя физика неполна, развивается и со временем ее содержание может существенно измениться, как это произошло в движении науки от Ньютона к Эйнштейну. Если же имеется в виду второе, то никто не знает, что станет содержанием будущей идеальной физики и не исключено, что там появятся какие-то принципиально новые законы. Во всяком случае, утверждать с уверенностью что в ней не образуется законное пространство для `духа` нельзя. На эти вопросы физикалисты обычно отвечают так: со временем, конечно, физическое знание изменится. Возможно, что для объяснения некоторых феноменов в физику потребуется ввести не редуцируемые `духи`, но тогда `духи` будут физическими по определению. Однако ни сейчас, ни и в будущем не будет иного, кроме физики, стандарта, в соответствии с которым можно было бы наиболее адекватно отвечать на вопрос о том, что есть в мире.

Со времени выхода в свет книги Поппера и Экклза "Самость и ее мозг" и последующей на нее рецензии Деннета прошла четверть века. Обозревая проходившие за это время дискуссии о сознании, можно сказать, что трудности в объяснении человеческого сознания и субъективности (при помощи компьютерных метафор или без них) заставили многих философов дрейфовать к различным версиям дуализма. Мы уже указали на некоторые переклички между позициями Поппера и Джона Серля: оба связывают сознание только с одним органическим носителем - мозгом; инкарнация сознания в разных носителях невозможна. С другой стороны, сторонники физикалистского монизма, опираясь на растущий массив данных когнитивных наук о ложности интроспективных отчетов субъектов о своих внутренних состояниях, усиливают атаки на феноменализм: они настаивают на социальности сознания, его творимости языком и культурой и отсюда о принципиальной возможности его компьютерного дублирования. Одним словом, вопрос о сознании остается открытым, а спор дуалистов и монистов продолжается.

И последнее историко-философское наблюдение. Сходство позиций этих двух мыслителей мы видим еще и в том, что и тот, и другой начали со скромных `инженерных` заявок, а пришли к Grand Syntheses. Подобно тому, как в своем синтезе Поппер остановился перед вопросом, относящемуся к Misterium Tremendum - `Почему мир таков, какой он есть?`, Деннет тоже проявляет нерешительность перед `конечным вопросом` (Ultimate Question) - `Почему Матери-Природе свойственны исходная интенциональность и талант дизайнера?`

Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://filosof.historic.ru

Рекомендуем прочитать