СТОИЦИЗМ

СТОИЦИЗМ – учение одной из наиболее влиятельных философских школ античности, основанной ок. 300 до н.э. Зеноном из Кития; название «Стоя» происходит от «Расписного Портика» (Στοὰ Ποικίλη) в Афинах, где преподавал Зенон. История Стоицизма традиционно делится на три периода: Ранняя (Зенон, Клеанф, Хрисипп и их ученики, 3–2 вв. до н.э.). Средняя (Панэтий, Посидоний, Гекатон и др., 2–1 вв. до н.э.) и Поздняя Стоя (или римский стоицизм): (Сенека, Музоний Руф, Гиерокл, Эпиктет, Марк Аврелий, 1–2 вв. н.э.). Цельные сочинения сохранились лишь от последнего периода. Это делает неизбежной реконструкцию стоицизма, который в настоящее время рассматривается как строгая система (окончательно оформленная Хрисиппом). Стоицизм (подобно кинизму, эпикуреизму и скептицизму) – практически ориентированная философия, целью которой является обоснование «мудрости» как этического идеала, но неординарная логико-онтологическая проблематика играет в ней принципиально важную роль. В области логики и физики наибольшее влияние на стоицизм оказали Аристотель и Мегарская школа; этика формировалась под киническим влиянием, которому у Хрисигша и в Средней Стое стало сопутствовать платоническое и перипатетическое.

Учение стоицизма делится на логику, физику и этику. Структурная взаимосвязь трех частей служит выражением всеобщей «логичности» бытия, или единства законов мирового разума-логоса (прежде всего закона причинно-следственной связи) в сферах познания, мироустроения и морального целеполагания.

Универсальным средством анализа любой предметности выступают четыре взаимосвязанных класса предикатов, или категории: «субстрат» (ὑποκείμενον), «качество» (ποιόν), «состояние» (πὼς ἔχον), «состояние в отношении» (προς τί πώς έχον), содержательно эквивалентные 10 аристотелевским категориям.

ЛОГИКА – основополагающая часть стоицизма; ее задача – обосновать необходимые и всеобщие законы разума как законы познания, бытия и этического долженствования, а философствование – как строгую «научную» процедуру. Логическая часть делится на риторику и диалектику; последняя включает учение о критерии (гносеология) и учение об обозначающем и обозначаемом (грамматика, семантика и формальная логика, созданные Хрисиппом). Гносеология стоицизма – программный антипод платонической – исходит из того, что познание начинается с чувственного восприятия. Познавательный акт строится по схеме «впечатление» – «согласие» – «постижение»: содержание «впечатления» («отпечаток в душе») верифицируется в интеллектуальном акте «согласия» (συγκατάθεσις), приводящего к «постижению» (συγκατάληψις). Критерием его необманчивости является «постигающее представление» (φαντασία καταληπτική), возникающее только от реально наличной предметности и раскрывающее свое содержание с безусловной адекватностью и ясностью. В «представлениях» и «постижениях» происходит лишь первичный синтез чувственных данных – констатация восприятия некоторой предметности; но они не дают знания о ней и, в отличие от коррелятивных им логических высказываний (ἀξιώματα), не могут иметь предиката «истинный» или «ложный». Из однородных «постижений» в памяти складываются предварительные общие представления (προλήψεις, ἔννοιαι), образующие сферу первичного опыта. Чтобы войти в систему знания, опыт должен приобрести четкую аналитико-синтетическую структуру: это задача диалектики, изучающей в основном отношения бестелесных смыслов. Ее основой является семантика (находящая отклики в логико-семантических концепциях 20 в.), которая анализирует отношение слова-знака («выраженное слово», λόγος προφορικός), обозначаемого смысла («внутреннее слово» = «лектон», λόγος ἐνδιάθετος, λεκτόν) и вещественного денотата. Отношение знака и смысла на уровне «лектон» выступает первичной моделью причинно-следственных связей. Соотношение телесного и бестелесного в рамках телесного универсума является глобальной (и не имеющей решения) метапроблемой стоицизма: реально существуют только тела; бестелесное (пустота, место, время и «смыслы») налично иным образом.

Формальная логика (см. Хрисипп) устанавливает логическую зависимость между смыслами, изоморфную причинной зависимости в физическом мире и этическому долженствованию; поэтому ее основой является импликация (как строгая аналитическая процедура). Использование развернутых высказываний (описывающих реальную структуру «фактов») в качестве терминов позволяет считать формальную логику стоицизма первой «логикой пропозиций» в истории европейской логики.

ФИЗИКА – последнее оригинальное физическое учение до-неоплатонического периода – отличается не имеющим аналогов в античности тотальным соматизмом, лежащим в основе последовательно-континуалистской картины мира. Двумя главными разделами физики являются онто-космология и антропология. Пантеистическое отождествление бога с телесным сущим приводит к фундаментальному смещению акцентов: онтологической моделью служит антитеза не идеи и материи, а двух вечносущих «начал»: активного (бог-Зевс = Логос) и пассивного (бескачественный субстрат, вещество), которые следует понимать не как первичные субстанции, а как принципы организации единого сущего. На первом этапе космогонии две пары элементов, активные (огонь и воздух) и пассивные (земля и вода), путем сгущения и разрежения актуализируют противоположность «начал». Из элементов возникают все вещи согласно индивидуальным «сперматическим логосам», в которых Логос выступает как закон организации и развития каждой индивидуальной «природы». Космос – окруженная беспредельной пустотой сфера с неподвижной землей в центре и огненным эфиром на периферии. Время понимается как мера движения (пространство, время и тело бесконечно делимы). Космос как порядок преходящ: в конце цикла огонь поглощает прочие элементы («воспламенение»), но в каждом последующем цикле мир возрождается из огненного протосубстрата в прежнем виде.

Предельной манифестацией бога-Логоса на физическом уровне выступает творческий огонь (πῦρ τεχνικόν), он же – природа (φύσις, то, что в себе самом несет начало порождения и развития). Творческий огонь отождествляется с пневмой, состоящим из огня и воздуха всепроникающим теплым дыханием, «душой» космического организма. Основная характеристика пневмы – «давление огня» (πληγὴ πυρός), или «напряжение» (τόνος), и двунаправленное движение: центростремительное обеспечивает стабильность любой вещи и космоса в целом, а центробежное – разнообразие телесных качеств. Это делает возможной симпатию космическую, коррелятом которой является «всеобщее и полное смешение» (κρᾶσις δι’ ὅλων) как следствие бесконечной делимости и полной взаимопроницаемости телесных структур и их качеств. Отдельная вещь (физический «факт») определяется как «состояние пневмы»: онтология стоицизма регистрирует не субстанции, а наличные состояния, или явления-факты.

Уровни организации телесных структур определены степенью чистоты и напряжения пневмы: 1) неорганический уровень, «структура» (ἕξις); 2) растительный, «природа»; 3) животный, «душа» (впечатления и импульсы) и 4) разумный, «логос». Специальный раздел физики посвящен каузальному взаимодействию структур. Отождествление логической необходимости с физической причинностью приводит к абсолютному детерминизму (психологическая основа этической «терапевтики»): причинность «из ничего» невозможна, «возможное» и «случайное» постулируется как неизвестное. Делению причин на известные и неизвестные сопутствует функциональное деление на основные и вспомогательные или (в моральной проекции) на решение субъекта (τὸ ἐφ’ἡμῖν, προαίρεσις) и внешнюю (не зависящую от субъекта) причинность. Всекосмическое «сцепление» причин понимается как «судьба» (εἱμαρμένη), а необходимость такого «сцепления» – как «рок» (ἀνάγκη). В провиденциально-телеологической ипостаси «судьба» = «необходимость» = Логос выступает как «промысл» (πρόνοια), целесообразно упорядочивающий мироздание (основание для мантики). Теология, венчающая космологию, построена на принципе аллегорезы: в традиционных богах персонифицируются различные функции единого Логоса-Зевса.

Субъект раннестоической антропологии, смоделированной в парадигме макрокосмоса и микрокосмоса, – внутренне целостный индивид, целиком определенный своим разумным началом. Душа человека – «частица» космической пневмы, пронизывающая все тело и отделяющаяся от него после смерти, – состоит из 8 частей: пяти чувств, речевой, породительной и «ведущей»; в последней (помещающейся в сердце) сконцентрированы «способности» представления, согласия, влечения и разумности. Ощущение возникает в результате круговорота пневмы между органом чувств и «ведущей» частью, а влечение – как результат «согласия» на «впечатление» о привлекательности объекта. В отличие от Зенона, считавшего влечения эпифеноменами суждений, Хрисипп отождествил их с суждениями, придав психологии законченный интеллектуалистический характер. Средняя Стоя провела платоническую коррекцию учения, допустив самостоятельное существование аффективного начала в душе.

ЭТИКА – наиболее важная часть учения, оказавшая универсальное влияние на все развитие этики от христианства до Канта, базируется на идее автаркии добродетели при соединении понятий добродетели и счастья. Исходным пунктом теоретической этики можно считать созданную Зеноном концепцию «первичной склонности», или «расположенности» (οἰκείωσις), устанавливающую «природные» масштабы целеполагания и долженствования: действия живого организма детерминированы стремлением к самосохранению. У разумного существа эта эгоистическая склонность с возрастом необходимо эволюционирует через «расположенность» к близким до уважения себя и других как носителей разума в масштабах всего мира. Конечной нравственной целью является жизнь согласно разумной природе, тождественная счастью и добродетели («добродетели довольно для счастья»). Добродетель («разумность», φρόνησις, или знание блага, зла и безразличного, применяемое практически) – единственное благо, ее противоположность – единственное зло; прочее безразлично (ἀδιάφορον), так как не имеет прямого отношения к добродетели. Безразличному соответствует «надлежащее» (καθήκον), τ. е. действие, «природно» оправданное и целесообразное для всякого живого организма, но лишенное подлинно нравственного характера. Нравственное действие, κατόρθωμα (высший уровень «надлежащего», на котором природа полностью реализует свой разумный потенциал), определено не инстинктивным здравым смыслом, а моральным отношением к действию. Воплощением идеала добродетельности является мудрец. Будучи внутренне автономен (добродетель – единственное, что «зависит от нас»), он обладает непогрешимым интеллектуально-нравственным настроем, соответствующим идеалу апатии, и принимает свою «судьбу» как проявление благого промысла: знание нравственной необходимости совпадает с пониманием космической причинности. Целью мудреца является его собственное совершенство, подобное совершенству космоса и выраженное в действии: мудрец имеет друзей, участвует в делах общества и т.п. Самоубийство рекомендовалось при обстоятельствах, делающих невозможным идеально-нравственное поведение. Конкретные нравственные предписания составляли основной предмет практической этики (моралистики).

Ригористическая посылка этики – все, что не благо, есть зло; каждый, кто не мудр, порочен – вступала в неизбежное противоречие с абсолютизацией исходной «природной» основы всякого действия. После Хрисиппа (особенно в Средней Стое) были сделаны попытки, не отказываясь от первоначального ригоризма, несколько смягчить его путем введения «предпочитаемого» в сферу нравственного целеполагания, а также признания нравственного достоинства за «продвигающимися» к добродетели. Но несмотря на все попытки обосновать нравственную автономию с помощью своеобразной «космодицеи», «царство свободы» было (в силу недостаточного формализма этической теории) принесено в жертву природе, которая выступает общей основой этики и права. Поэтому теория государства и права, формально не входящая в состав этики, по сути является ее продолжением, так как восходит к теории «первичной склонности». Учение о «космополисе» как мировом сообществе разумных существ, основанном на принципе справедливости как норме «естественного права», свидетельствует об оформлении нового для античности политико-правового мышления, оказавшего универсальное влияние на развитие европейского правового сознания.

Эволюция стоицизма отражает скрытые тенденции учения. В раннем стоицизме логико-онтологическая проблематика неизменно присутствует на первом плане. Средний стоицизм трансформирует антропологию и этику, включая в нее платонические и перипатетические элементы; логико-онтологическая проблематика постепенно отходит на задний план. В позднем стоицизме теоретизирование окончательно ограничивается этикой, которая все более эволюционирует к моралистике; в таком виде он на время становится ведущей «философской идеологией» Римской империи. Параллельно происходит широкая диффузия стоической терминологии и догматики, знаменующая конец стоицизма: как практическая философия он не выдержал соперничества с христианством, а как теоретическая – с возрождавшимся платонизмом.

Стоицизм оказал заметное влияние на христианскую тео-космологию, антропологию и этику (апологеты, Климент Александрийский, Тертуллиан, Немесий Эмесский, Августин), на арабо-мусульманскую мысль, а затем – на ренессансный «натурализм» и новоевропейскую философию (Декарт, Спиноза, английский эмпиризм, Просвещение; теории государства и права 16–18 вв.); особым феноменом является программный «неостоицизм» 16–17 вв. (Ж.Липс, Г.Дю Вер, П.Шаррон), реанимированный в нач. 20 в. (Г.Луазель). В настоящее время стоицизм вновь начинает рассматриваться как источник продуктивных философем (Делёз и др.).


Фрагменты:

1. Stoicorum veterum fragmenta, coll. G. ab Arnim, vol. I–IV. Lipsiae, 1921–24. (Stuttg., 1968);

2. Фрагменты ранних стоиков, пер. и комм. А.А.Столярова, т. 1. М., 1998, т. 2 (ч. 1). М., 1999;

3. I frammenti degli Stoici antichi, trad. e ann. da N.Festa, vol. I–II. Bari, 1932–35 (2-d., Hildesheim – Ν. Υ., 1971);

4. vol. III, I frammenti morali di Crisippo, trad. da R.Anaslasi. Padova, 1962;

5. Hutser K.-H. Die Fragmente zur Dialektik der Stoiker, Bd. I–IV. Stuttg., 1987–88.


Литература:

А) Общие работы:

1. Степанова А.С. Философия Древней Стои. СПб., 1995;

2. Столяров А.А. Стоя и стоицизм. М., 1995;

3. Bevan E. Stoics and Sceptics. Oxf., 1913;

4. Barth P. Die Stoa, 6 Aufl., völlig neu bearb. von A.Goedeckemeyer. Stuttg., 1946;

5. Arnold V.Ε. Roman Stoicism. L., 1958;

6. Pohlenz M. Die Stoa, Bd. 1–2. Gött., 1964–1965;

7. Christensen J. An Essay on the Unity of Stoic Philosophy. Cph., 1962;

8. Edelstein L. The Meaning of Stoicism. Cambr., 1966;

9. Rist J.M. Stoic Philosophy. Cambr., 1969;

10. Schmekel A. Die Philosophie der Mittleren Stoa. Hildesheim, 1974;

11. Recovering the Stoics. – «Southern Journal of Philosophy», XXIII Suppl. 1, 1985.

B) Логика:

1. Males B. Stoic Logic. Berk. – Los Angeles, 1961;

2. Frede M. Die Stoische Logik. Gött., 1974;

3. Les Stoïciens et leur logique, éd. J.P.Brunschwig., 1978;

4. Bobzien S. Die Stoische Modallogik. Würzburg, 1986.

C) Физика:

1. Sambursky S. Physics of the Stoics. L., 1959;

2. Bloos L. Probleme der Stoischen Physik. Hamb., 1974;

3. Hahm D.E. The Origins of Stoic Cosmology. Ohio Univ. Press, 1977;

4. Goldschmidt V. Le systeme stoïcien et l’idée de temps. P., 1969;

5. Duhot I.J. La conception stoïcienne de la causalité. P., 1989.

D) Этика:

1. Dyroff A. Die Ethik der Alten Stoa. В., 1897;

2. Rieth О. Grundbegriffe der Stoischen Ethik. В., 1933;

3. Tsekourakis D. Studies in the Terminology of the early Stoic Ethics. Wiesbaden, 1974;

4. Forschner M. Die Stoische Ethik: Über den Zusammenhang von Natur, Sprach- und Moralphilosophie im altstoischen System. Stuttg., 1981;

5. Inwood B. Ethics and Human Action in Early Stoicism. Oxf., 1985.

Ε) Стоическая традиция в философии:

1. Spannei U.M. Permanence du Stoúcisme: De Zenon à Malraux. Gembloux, 1973;

2. Jadaane F. L’influence du Stoúcisme sur la pensée musulmane. Beyrouth, 1968;

3. Colish M.L. The Stoic tradition from Antiquity to the early Middle Ages, t. 1–2. Leiden, 1985;

4. Tanner R.G. The case for Neostoicism today. – «Prudentia» 14, 1982, p. 39–51.

5. См. также лит. к ст. Античная философия.

А.А.Столяров

Рекомендуем прочитать