ФЛОРЕНСКИЙ

ФЛОРЕНСКИЙ Павел Александрович [9 (21) января 1882, Евлах Елисаветпольской губ. – 8 декабря 1937, Ленинград] – русский религиозный мыслитель, ученый. Окончил физико-математический факультет Московского университета (1904) и Московскую духовную академию (1908). В 1911 принял священство. Доцент и профессор Московской духовной академии по кафедре истории философии; редактор журнала «Богословский вестник» (1912–17). Священник Сергиево-Посадской церкви Убежища сестер милосердия Красного Креста. С 1918 член Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры. В 1921–24 профессор ВХУТЕМАСа по кафедре «Анализ пространственности в художественных произведениях» на печатно-графическом факультете; с 1921 член Карболитной комиссии ВСНХ и научный сотрудник Государственного экспериментального электротехнического института. Редактор «Технической энциклопедии», в которой опубликовал ок. 150 статей. Летом 1928 был выслан в Нижний Новгород, где работал в Радиолаборатории. Вернувшись из ссылки, продолжал работать в ГЭЭИ. Был вновь арестован в ночь с 25 на 26 февраля 1933. Работал в г. Сковородино на мерзлотоведческой станции и в Соловецком лагере особого назначения в лаборатории, где исследовались возможности производства йода и агар-агара из водорослей. Расстрелян. Вероятное место погребения – Левашова пустошь.

Свою жизненную задачу Флоренский понимал как проложение путей к будущему цельному мировоззрению, синтезирующему веру и разум, интуицию и дискурсию, богословие и философию, искусство и науку. Отвлеченные построения были ему чужды, и он называл свои построения «конкретной метафизикой». Богословские труды Флоренского принадлежат к области апологетики, разрабатывал тематику теодицеи и антроподицеи. Одной из основных характеристик бытия в его нынешнем падшем состоянии считал антиномичность. Мир надтреснут, и причина этого – грех и зло. Путь теодицеи возможен не иначе как благодатною силою Божею, антиномичность преодолевается подвигом веры и любви. В конечном счете теодицея основана на «Столпе и утверждении Истины», т.е. на Церкви. Антроподицея (оправдание человека) решает вопрос, как согласовать веру в то, что человек создан по образу и подобию Божию, совершенным и разумным, с наличным его несовершенством и греховностью. В основе антроподицеи Флоренского лежит идея очищения и спасения человека, освящения и обожения человеческого существа. Центральный вопрос антроподицеи – христологический: о воплощении Бога Слова и соединении человека со Христом в таинствах Церкви. Путь антроподицеи возможен только Силою Божиею и совершается: 1) в строении человека как образа Божия, 2) в освящении человека, когда он из грешного становится освященным, 3) в деятельности человека, когда религиозно-культовая, литургическая деятельность является онтологически первичной и определяет и освящает мировоззрение, хозяйство и художество человека.

В своем понимании Софии Премудрости Божией Флоренский пытался осмыслить культовые памятники – софийные храмы и иконы, гимнографию. Опираясь гл.о. на учение св. Афанасия Великого, Флоренский отнюдь не противопоставлял свои взгляды учению Церкви о том, что София есть Христос: «Прежде всего, София есть начаток и центр искупленной твари, – Тело Господа Иисуса Христа, т.е. тварное естество, воспринятое Божественным Словом» (Столп и утверждение Истины. – Соч., т. 1(1). М., 1990, с. 350). Одновременно Флоренский рассматривал Софию как особый многозначный символ, позволяющий раскрыть связь всего бытия со Христом: София – Церковь в ее земном и небесном аспектах; София – Пресвятая Богородица, Дева Мария; София – «идеальная личность человека», т.е. образ Божий в человеке, его Ангел-хранитель; София – Царство Божие, «пред-существующая, за-предельная реальность»; София – «миротворческая мысль Божия»; София – «существенная красота твари». При этом тенденция перенесения своих мнений по проблемам «криологии из области религиозной философии в область церковной догматики была ему чужда.

Язык Флоренский понимает онтологически. Между языком и реальностью существует субстанциальная, а не условно-субъективная связь. У бытия есть два связных модуса: один обращен вовнутрь, сосредоточен и укоренен в своей глубине, но бытие являет себя энергетически и вовне. Символ и есть бытие, которое больше самого себя. Имена и слова – суть носители энергий бытия: они суть не что иное, как само бытие в его открытости человеку, они есть символы бытия. Познание переживается Флоренским как брак бытия познающего с бытием познаваемым, как взаимодействие их энергий. Флоренский полагает глубинную связь имени собственного и его носителя: «Итак, именем выражается тип личности, онтологическая форма ее, которая определяет далее ее духовное и душевное строение» (Имена. М., 1993, с. 70). Флоренский обосновал философские корни «имеславия», увидев в «имяборчестве» стремление к разрушению символов, аналогичное иконоборчеству, результат влияния позитивизма и номинализма. Имя Божие есть Бог, но Бог не есть Имя Божие.

Флоренский развивал мысль о ритмически сменяющихся типах культур – средневековой и возрожденской. Признаками субъективного типа возрожденской культуры являются: раздробленность, индивидуализм, логичность, статичность, пассивность, интеллектуализм, сенсуализм, иллюзионизм, аналитичность, отвлеченность, поверхностность. Ренессансная культура Европы, по его убеждению, закончила свое существование к нач. 20 в., и с первых годов нового столетия можно наблюдать первые ростки культуры нового типа. Признаки объективного типа средневековой культуры: целостность и органичность, соборность, диалектичность, динамика, активность, волевое начало, прагматизм (деяния), реализм, синтетичность, аритмология, конкретность, самособранность. Основным законом падшего мира Флоренский считает закон возрастания энтропии, понимаемый им как закон возрастания Хаоса во всех областях мира, предоставленных самим себе. Хаосу противостоит Божественный Логос. Средневековая культура, коренящаяся в религиозном культе, борется с человекобожнической возрожденской культурой, несущей в своих глубинах начало Хаоса. Вера определяет культ, а культ – миропонимание, из которого следует культура. Флоренский верил в возможность «райской цельности творчества» в любую эпоху и связывал ее с доступной человеку духовной гармонией, которая живет в глубине личности.


Сочинения:

1. Соч., т. 1–2. М., 1990;

2. Соч., т. 1, 2, 4. М., 1994, 1996, 1998;

3. Из богословского наследия. – «Богословские труды», 1977, сб. 17;

4. Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях. М., 1993;

5. Детям моим. Воспоминанья. М., 1992;

6. Соч. в 4 т. М., 1995–1999;

7. Собр. соч. М., 2000.


Литература:

1. Иеродиакон Андроник (Трубачев). Указатель печатных трудов свящ. П.Флоренского. – «Богословские труды», 1982, сб. 23;

2. Он же. Священник П.Флоренский: Личность, жизнь, творчество (Теодицея и антроподицея). Томск, 1998;

3. Половинкин С.М. П.А.Флоренский. Логос против хаоса. М., 1989;

4. Кравец С.Л. О красоте духовной. М., 1990;

5. Хоружий С.С. Философский символизм Флоренского и его жизненные истоки. – Он же. После перерыва. Пути русской философии. СПб., 1994;

6. П.А.Флоренский. Pro et contra. СПб., 1996.

Игумен Андроник (Трубачев), С.М.Половинкин

Рекомендуем прочитать