ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ

ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ (Φίλων Ἀλεξανδρεύς) (кон. 1 в. до н.э. – нач. 1 в. н.э.) – иудейско-эллинистический философ, теолог и экзегет.

БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ. Филон принадлежал к одному из богатейших и влиятельнейших еврейских кланов Александрии. Единственная достоверная дата из его жизни – лето 39 н.э., когда он возглавлял неудавшуюся делегацию представителей александрийской иудейской общины к императору Гаю Калигуле (Иосиф Флавий. Иудейские древности XVIII 257–60); сам он пишет об этом в произведении «О посольстве к Гаю». Известно, что в это время он был уже пожилым человеком, поэтому традиционно считается, что он родился ок. 15/20 до н.э. Согласно сообщению Иосифа (XX, 100), брат Филона был «самым богатым человеком в Александрии», а сын его Тиберий Юлий Александр (племянник Филона) был прокуратором Иудеи в 46 н.э., впоследствии, при Нероне, он стал префектом Египта. В двух трактатах («О провидении» и «Имеют ли животные разум») Филон отвечает на вопросы своего племянника, который полностью «романизировался» и, по словам Иосифа, «предал обычаи своих предков» (loc. cit); в своих «беседах» с дядей Тиберий придерживался воззрений, близких к учению Новой Академии.

ОБРАЗОВАНИЕ. Филон прошел через все стадии базового греческого образования (ἐνκύκλιος παιδεία), которое получали молодые люди из хороших семей (см. De congressu, 74–79). Его произведения показывают знание философских учений среднего платонизма, стоицизма и пифагореизма (последнее, вероятно, благодаря знакомству с сочинениями Евдора Александрийского), а также греческой литературы. Среди наиболее значимых для Филона текстов – диалоги Платона, и прежде всего «Тимей», а также «Федр», «Федон», ключевые пассажи из «Теэтета», «Пира», «Государства» и «Законов». Выбор диалогов и степень их использования демонстрируют, что он был в полной мере вовлечен в проблематику современного ему платонизма. Он очень много цитирует, часто – по памяти. Однако на определенной стадии своего образования Филон испытал подобие обращения, переоткрытие ценностей своей культуры и традиций. Это открытие привело к достаточно уникальным результатам: вместо того, чтобы отказаться от греческой культуры и философии, он использовал ее при толковании иудейского Священного Писания. Примечательно, что незнание еврейского языка также принесло философские плоды и привело его к совершенно оригинальному толкованию многих мест греческого перевода Писания (Септуагинты).

СОЧИНЕНИЯ. Филон был плодовитым писателем; корпус его сохранившихся текстов включает 50 сочинений, которые можно разделить на три группы: 1) философские трактаты, в которых Филон во многом опирается на греческую философскую традицию («О вечности мира», «О провидении», «Имеют ли животные разум», «О добродетелях», «О том, что каждый добродетельный человек свободен»); 2) историко-апологетические сочинения, в которых Филон защищает иудаизм от современных ему критиков («Против Флакка», «О посольстве к Гаю», «Апология иудеев»); 3) комментарии на Пятикнижие – основная часть филоновского корпуса (41 сочинение).

ЭКЗЕГЕТИЧЕСКИЙ МЕТОД. Среди предшественников Филона в деле толкования иудейского Писания можно назвать Аристобула Александрийского. Также возможно сопоставление экзегезиса Библии, предпринятого Филоном, со стоическим и пифагорейским экзегезисом самого авторитетного текста греческой культуры – поэм Гомера; как греческие экзегеты видели за описаниями сражений, кораблекрушений и возвращений домой философские истины, так Филон, изучавший греков, увидел истины греческой философии за текстом Пятикнижия.

Филон разработал обширную экзегетическую схему. Во-первых, им была написана серия трактатов, первый из которых посвящен сотворению мира (Περὶ τῆς κατὰ Μωυσέα κοσμοποιίας, лат. De opificio mundi) и за которым следуют жизнеописания патриархов, включая жизнеописания Моисея, как примеры «живых законов» (жизнеописания эти очень напоминают легенды о жизни Пифагора). За ними последовала серия работ о Десяти заповедях и отдельных законах, которая заканчивалась трактатом «О вознаграждениях и наказаниях» (De praemiis et poenis). Во-вторых, Филон предпринял последовательное и буквально построчное толкование на Книгу Бытия. Начинается этот экзегезис первыми тремя книгами «Аллегорий Законов», затем, после некоторого перерыва, продолжается трактатом «Об изменении имен» (Περὶ τῶν μετονομαζομένων καὶὧν ἕνεκα μετονομάζονται, De mutatione nominum) – комментарий на Gen. 17:1–22. Трактат «О снах» в 3 книгах, из которых сохранились две, тематически примыкает к предыдущему и посвящен толкованию снов Иакова (1-я кн.), Иосифа, фараона, пекаря и дворецкого (2-я кн.). Наконец, третья последовательная серия трактатов, которая полностью сохранилась только в средневековом армянском переводе, включает в себя толкования в форме «вопросов и ответов» на Книги Бытия и Исхода. Множество других трактатов Филона посвящено экзегезе отдельных мест Писания.

ТЕОЛОГИЯ. Теоретическая философия Филона реконструируется на основе его экзегетических произведений. Его философская система теоцентрична. Бог рассматривается как истинное бытие (ὄντως ὄv), – здесь очевидна связь с платонизмом, однако главным источником для Филона прежде всего является библейское «Аз есмь сущий» (ἐγώ εἰμι ὁ ὤν) («Исход» 3:14). Филон строго различает сущность Бога и его силу (δύναμις), явленную в творении. Он утверждает, что о существовании Бога-творца всякий человек может заключить из своего опыта созерцания порядка природного мира; но познание божественной сущности лежит за пределами разума человека (даже такого, каким был пророк Моисей). В своей сущности Бог непознаваем, неименуем, неопределим и невыразим. Согласно Филону, высшее Божество – Иегова Пятикнижия Моисея – абсолютно трансцендентный миру «Сущий Бог», превыше Блага, Единого, или Монады (см., напр., De vita contemplativa, 3). Монада является только «бестелесным образом Бога» (De somn. I, 6). Хронологически такая идея встречается в истории античной философии впервые, однако, как замечает Дж.Диллон (The Middle Platonists, p. 155–156), это может рассматриваться как косвенное доказательство того, что подобные представления были в ходу среди платоников, по крайней мере, со времен Евдора Александрийского.

Оставаясь трансцендентным, Бог связан с космосом как его творец и провиденциальный управитель. По Филону, два главных имени Иеговы – «Бог» и «Господь» – указывают на две соответствующие этому силы (δυνάμεις): первое обозначает его творящую силу (Филон производит слово θεός от τίθημι), второе (κύριος) – его власть. Учение о божественном логосе призвано объяснить, каким образом Бог связан со всем, что не есть он сам.

Совместно с Софией («матерью всего сущего») и Справедливостью, которая напоминает неопределенную двоицу пифагорейцев, Дике, помощницу Зевса и ветхозаветную Премудрость, трансцендентный Бог порождает Сына и свое самое совершенное творение – Логос-Слово (Fug. 109). Логос является «инструментом» и активным элементом творческой мысли бога, «местом», где расположены идеи. Именно этот Логос-Слово сначала творит две высшие силы – Благо и Власть, а затем – духовный и материальный мир и человека. Благодаря его активности идеи-потенции (λόγοι σπερματικοί, ср. стоические «семенные логосы») в свою очередь проявляют себя и под управлением Логоса создают мир. Понятие логоса несет в себе как имманентный (присутствие божества в созданном им мире), так и трансцендентный смысл, и тогда логос выступает у Филона как синоним умопостигаемого мира и божественной природы.

Не вполне ясно Филон высказывается об онтологическом статусе материи – была ли она создана Богом или существовала до творения. В своем комментарии на Книгу Бытия он этот вопрос не обсуждает. Вероятно, Филон оставался в рамках универсальной греческой аксиомы «из ничего ничего не бывает» и в отличие от раннехристианских мыслителей не был готов развивать учение о творении ex nihilo.

ЭТИКА Филона базируется в основном на двух текстах из «Книги Бытия», Gen. 1:26–27 и Gen. 2:7, которые интерпретируются по преимуществу в стоических и платонических терминах. Человек создан «по образу Божию» (κατὰ εἰκόνα θεοῦ), что означает: по образу Божию была создана разумная душа человека, бессмертная его часть; согласно второму тексту, сотворение человека завершается приданием человеческому телу божественного «дыхания» (πνεῦμα). Цель земной человеческой жизни рассматривается Филоном в согласии со знаменитой формулой Платона и платоников как «уподобление Богу» (ὁμοίωσις θεῷ), и это «уподобление» означает «богопознание». Но что может рассматриваться как предельная цель – познание божественной сущности – принципиально недостижимо, ибо тогда уподобление оказалось бы отождествлением, что невозможно в случае с творцом и его творением.

Цель, достижимая человеком в этой жизни, – стать мудрым (σοφός). Путь к высшему этическому идеалу мудреца (который отличается «бесстрастием» (ἀπάθεια), а не просто «умеренностью») лежит через проявление природных благородных задатков, образование и упражнение (ἄσκησις). Высший идеал Филон персонифицирует в образе Моисея. На пути к идеалу возможны различные добродетельные состояния, которые Филон выстраивает иерархически и поясняет с помощью библейских образов: «аскетическая» добродетель («добродетель Иакова») стоит ниже добродетели, основанной на образовании («добродетель Авраама»), а выше них обеих стоит «добродетель Исаака», проистекающая из благословенной Богом природы.

ВЛИЯНИЕ. Будучи отвергнуты иудаизмом, воззрения Филона оказали огромное влияние на формирование христианской философии, и прежде всего на экзегетический метод и теологические воззрения первых христианских философов – Климента Александрийского и Оригена. Можно утверждать, что Клименту и его окружению принадлежит заслуга сохранения литературного наследия Филона. Именно в т.н. «Александрийской подготовительной христианской школе», основанной легендарным Пантеном, мысль Филона обрела новую жизнь (см. работы A van den Hoek, D.Runia), явившись своего рода связующим звеном между эллинистической иудейской и христианской философией.


Сочинения:

1. Philonis Alexandrini opera quae supersunt, rec. J.Cohn et P.Wendland, t. 1–7. Berolini, 1896–1915 (repr. 1962–63);

2. Philo, Works in 12 vols., engl. transl. by F.H.Colson, G.H.Whitaker, R.Marcus. Cambr. (Mass.), 1929–53 (Loeb).

3. Рус. пер.: О жизни созерцательной. – В кн.: Смирнов Н.П. Терапевты и сочинение Филона «О жизни созерцательной». Киев, 1909;

4. Против Флакка. О посольстве к Гаю, пер. О.Л.Левинской. – В кн.: Библиотека Флавиана, вып. 3. М., 1994, с. 13–112.


Литература:

1. Иваницкий В.Ф. Филон Александрийский: жизнь и обзор литературной деятельности. Киев, 1911;

2. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. М., 1980, с. 82–128;

3. Wolfson H.A. Philo: Foundations of Religious Philosophy in Judaism, Christianity and Islam, v. 1–2. Cambr. (Mass.), 1962;

4. Mayer G. Index Philoneus. В., 1974;

5. Dillon J. The Middle Platonists. L., 1977, 2 ed. 1996 (ch. 3);

6. Runia D.T. Philo of Alexandria and the Timaeus of Plato. Leiden, 1986;

7. Idem. Exegesis and Philosophy: Studies on Philo of Alexandria. Hampshire, 1990;

8. Idem. Philo in Early Christian Literature. Assen, 1993;

9. Radice R., Runia D.T. Philo of Alexandria: An Annotated Bibliography 1937–1986. Leiden, 1988;

10. Hoek van den A. The «Catechetical» School of Early Alexandria and its Philonic heritage. – «Harvard Theological Review» 90, 1997, p. 56–87.

E.В.Афонасин, M.А.Солопова

Рекомендуем прочитать