ЧЖИ – СИН

ЧЖИ – СИН (знание–действие) – терминологическая оппозиция, выражающая соотношение двух специфических категорий китайской философии: чжи – «[действенное] знание» («сознание», «познание», «разумность», «мудрость», «понимание», «видение») и син – «[сознательное] действие» («деятельность», «активность», «поступок», «осуществлять», «идти»).

Чжи как философская категория подразумевает, с одной стороны, чистые формы познания, с другой – целесообразные сознательные действия, практический опыт (ср. «ведать чем-либо», «отведать», «изведать»). Праксиологическое истолкование «знания» выражено уже в «Лунь юе» (5 в. до н.э.): «Служить долгу/справедливости... почитая духов и навей, держаться подальше от них – [это] можно назвать знанием»; «Знающий действенно-подвижен»: «знание» – это «знание людей», позволяющее приводить их к повиновению.

Представление о «деятельном» характере знания отражает неоконфуцианские трактовки тезиса «Да сюэ»: «Доведение знания до конца (чжи чжи) состоит в выверении вещей (гэ у)», где чжи чжи и гэ у – взаимообусловленные требования к управлению Поднебесной. Чжу Си интерпретировал гэ у как «исчерпание принципов вещей и дел», подразумевая под «вещами и делами» проблемы морали, политики и т.п.; Ван Янмин определил гэ как «исправлять», а у – как «дела» (ши), которые могут быть «выверены» только «в собственном сердце». В даосизме «знание» сопряжено с деятельным аспектом гл.о. через отрицательную связь: «не действуя, знать», где «не действовать» (бу син) – синоним «недеяния» (у вэй), т.е. отсутствие произвольной деятельности, несогласной с миропорядком (Дао). Концепции «деятельного» знания в конфуцианстве и «недеятельного» (но действенного) в даосизме синтезированы в неоконфуцианстве через опосредование их учением о врожденном знании и конфуцианскими интерпретациями даосских (гл.о. восходящих к «Чжуан-цзы») взглядов о возможности развития способности к интуитивному постижению истины.

Специфика категории син в значении «действие» определяется: 1) возможностью выражения ею не только физического, но и психического действия-процесса (напр., любви и ненависти у Ван Янмина); 2) ее корреляцией с понятиями «вэй» («деяние», «дело», «действие»), «ши» («дело», «служение»), «и» («долг/справедливость»). Понятие «вэй» является родовым для ши и син. Определение обоих терминов, аналогичные трактовки которых представлены в «Лунь юе», «Цзо чжуани», «Гуань-цзы», «Мэн-цзы» и др. памятниках 5–3 вв. до н.э., дано в «Сюнь-цзы»: «Действовать, сверяясь с пользой/выгодой, – это называется делом (ши); действовать, сверяясь с долгом/справедливостью, – это называется действием – (син)». В «Лунь юе» последнее выступает как один из принципов, на основе которых «учил» Конфуций, наряду с «культурностью» (вэнь), «преданностью» («верностью» – чжун) и «благонадежностью» (синь). Легисты (см. Легизм) противопоставили конфуцианской трактовке син как «действия» сопряженность этого понятия с «пользой/выгодой»: «Если, действуя, [люди] не обогащаются, то рождаются смуты».

Содержание и данного тезиса, и конфуцианской трактовки «действия» отражает такой его аспект, как практическая завершенность. Другой аспект «действия» – плановая разумность (сознательность) – вытекает из дополнительных значений коррелирующего иероглифа «и» (помимо «долг/справедливость» также «смысл», «значение»), подкрепленных пассажами «Лунь юя» о непременном согласовании «действия» с «размышлениями», «рассуждением» и «обдумыванием». Исходное значение слова «син-действие» («идти») и его философский смысл как воплощения онтологически обусловленных этических и жизненных принципов выразились в терминологическом словосочетании «син дао» («идти Путем», «осуществлять Учение»), восходящем к «Мэн-цзы». Предпосылки этого мыслеобраза содержатся также в наличии у иероглифа син-действие (в чтении «хан») смыслов «ряд», «шеренга» и обозначении им классификационных рядов («элементов») в схеме «пяти элементов» (у син), взаимодействие которых выступает выражением важнейших закономерностей мирового процесса – дао.

Проблема соотношения «знания» с собственно «действием» имела три основных варианта решения: 1) «знание легко, действие трудно»; 2) «знание и действие совпадают в единстве»; 3) «знание трудно, действие легко». Первый тезис вытекал из конфуцианского подхода к «знанию» как набору социально-этических предписаний, поэтому достижение истины понималось как гл.о. научение ей (ср. положение Ян Сюна, 1 в. до н. э – 1 в. н.э.: «Заниматься изучением – хуже, чем заниматься поиском наставника», и «Шу цзина»: «Неверно, что знание трудно, трудно именно действие»). Тезис «знание легко, действие трудно» означал также, что «знание» предшествует «действию» (ср. «Сюнь-цзы»: «Учение доходит до предела и завершается в действии»). Нормативную формулу их соотношения дал Чжу Си: «Если говорить о предшествующем и последующем, то знание – это предшествующее. Если говорить о малозначительном и важном, то действие – это важное». Ван Янмин, акцентируя понимание познавательных функций как действий (или «движений») и как моральное содержание знания, выдвинул положение о «совпадающем единстве знания и действия» и с функциональной, и с этической точки зрения. Ван Тинсян подверг критике взгляды и Чжу Си, и Ван Ямина, истолковав «знание» и «действие» как равные, однопорядковые понятия, охарактеризовав их буддистским термином чжэнь жу («истинная таковость» – татхата, «истинносущее»). Ван Фучжи отверг процессуальную первичность «знания» по отношению к «действию», определив «действие» как «[движущую] силу стремления к знанию»; «знание и действие соотносятся как [исходный] материал и его применение»; «действие может быть равно знанию, но знание не может быть равно действию», т.е. практически «действие» и обусловливает «знание» («познание»), и воплощается в нем. Тань Сытун сформулировал тезис о приоритетности «знания»: «Ценить только знание и [вообще] не ценить действие»; «знание – это дело тонких (лин) горних душ-хунь», т.е. активность высших духовных субстанций; «действие – это дело дольних телесных душ-по», низших составляющих человеческой личности; «истинное знание не может не [проявиться в] действии». Чжан Бинлинь (19– нач. 20 в.) предложил иную трактовку, утверждая, что «разум» людей не обязательно «раскрывается» в обычных человеческих делах; его «раскрытие» обеспечивает революция как воплощение необходимого «действия».

Сунь Ятсен, поддержав сначала концепцию Ван Янмина, впоследствии выработал собственную – «действие легко, знание трудно», вытекавшую из его знакомства с западной культурой: «Если [мы] сможем руководствоваться научными принципами в достижении истинного знания, то быстрое претворение [его] в жизнь будет нетрудным делом». Тем не менее «действие – предшествующее, знание – последующее», поскольку «действие нацелено на достижение знания» и представляет собой «движение от непознанного к [его] познанию», чему способствует «уже имеющееся знание». Сунь Ятсен выделил три формы фактического соотношения «знания» и «действия», корреспондирующие с этапами развития человеческой цивилизации: «не знать и действовать» – период движения к цивилизации; «действовать и [потому] затем знать» – период зарождения цивилизации и ее первоначального развития; «знать и [потому] затем действовать» – период, начавшийся после научных открытий.

А.И.Кобзев

Рекомендуем прочитать