АКТ И ПОТЕНЦИЯ

АКТ И ПОТЕНЦИЯ (лат. actus et potentia, перевод греч. ἐνέργεια καὶ δύναμις – действительность и возможность) – понятия философии Аристотеля, используемые им для разрешения противоречия между гераклитовским принципом абсолютного становления и учением Парменида, согласно которому бытие не может возникнуть ни из бытия, так как оно уже существовало бы до самого себя, ни из небытия, так как ничто не может возникнуть из ничего; согласно Аристотелю, становление есть переход из сущего потенциально (т.о. не-сущего актуально) в актуально сущее. Понятия акта и потенции можно прояснить прежде всего через примеры с движением (Met. 1048a). Однако движение дает только первое представление об акте, поскольку оно является незавершенным и прекращающимся при достижении цели процессом; от акта-движения отличается акт-энтелехия, завершенная деятельность (напр., видеть – значит уже увидеть; Met. 1048b). T.о., понятия акта и потенции употребляются на различных уровнях анализа не в одинаковом смысле (1048b5), и потенция в соотношении с актом-движением отличается от потенции в соотношении с актом-сущностью.

Аристотель различает потенцию: (1) деятельную, (2) страдательную, (3) перехода в иное и (4) пребывания (Met. 1019а32–1019b5). Потенцию в метафизическом смысле следует отличать от логической потенции (называемой в схоластике possibilitas) (Met. 1019b22–33). Понятия акта и потенции соотносятся с понятиями формы и материи (см. Форма и материя). Однако потенцией обладает не любая материя, а только та, что содержит возможность возникновения в себе самой: так, не земля является потенцией человека, а семя (Met. 1048b39–1049al8). Акт является первичным по отношению к потенции и по определению, и по субстанции, и в строгом смысле по времени (Met. 1049b–1050a). Различное соотношение акта и потенции в вещах определяет их онтологическую иерархию. Действительное сущее является причиной актуализации сущего в возможности; вечное движение небесных тел представляет собой чистый акт, хотя оно обладает потенцией к акцидентальным изменениям относительно места (Met. 1050b). Причинно-следственная цепь приводит в конечном итоге к наивысшему акту, актуализирующему все потенции в универсуме – неподвижному перводвигателю, собственным актом которого является самопознание (Met. 1072b). С помощью оппозиции акта-потенции Аристотель решает различные проблемы физики, метафизики, антропологии, этики – такие, как различения субстанции души и ее действий («De anima», 418а), существование бесконечности (Phys. 206a8–18), соотношение общего и единичного (Met. 1086b4–1087a25).

Учение Аристотеля об акте и потенции было принято неоплатониками, в значительной мере переосмыслившими его и соединившими с платоновским учением об идеях, которые рассматривались как потенции в мировом уме. Так, согласно Плотину, идеи существуют в единстве в космическом Уме в качестве универсальных категорий (Εnn. V, 8, 9), но каждая из них – индивидуальная потенция, потенциально отделимый эйдос (Еnn. V 9, 6), который может действовать и в умном, и в чувственном мире (Εnn. IV 4, 36). Т.о., в отличие от аристотелевской концепции, согласно которой Ум является чистым актом, неоплатоники говорили о наличии потенции в Уме; помимо оппозиции акт-потенция они ввели различение между совершенной потенцией актуального, позволяющей творящему проявлять свою активность, и несовершенной потенцией потенциального, позволяющей принимать эту активность. Их взаимодействие определяет собой мир становления (Прокл. Первоосновы теологии, 75–92).

В раннехристианской традиции неоплатоническую концепцию акта и потенции использовали Григорий Нисский и Августин в учении о Троице и Логосе (как Боге Слове), содержащим в вечности потенции вещей. На христианскую традицию также повлиял греческий перевод Библии (Септуагинта), в котором «силы Бога» передаются словом δύναμις (потенция).

Учение Аристотеля об акте-потенции не оказывало явного влияния на средневековую мысль, пока были известны лишь его логические труды и «Категории», содержавшие учение о субстанции и акциденциях. Только после распространения всего аристотелевского корпуса оппозиция акта и потенции стала играть большую роль в зрелой схоластике, в частности в трудах Фомы Ахвинского. Фома рассматривал соотношение потенций души и ее сущности (Комментарий на 1 кн. «Сентенций», 3, 4, 2; О Духе Творящем, 1 и др.) и проблему существования потенций в Боге («Сумма против язычников», 1, 1, 6 и 7; «Сумма теологии», 1, 25, 1 и 2; «О потенции», 1, 1 и др.). Последнюю он решал посредством различения активной потенции (как оппозиции акту-потенции), присущей Богу в высшей степени, и пассивной потенции (как оппозиции акту-форме), не присущей Богу. Наиболее новаторски Фома использует понятия акта и потенции, обсуждая проблему соотношения сущности и сущего («О сущем и сущности», IV). В противовес концепции гилеморфизма, согласно которой все сущее состоит из формы (как акта) и материи (как потенции), он выдвигает учение о том, что высшие интеллигенции состоят из формы, имеющей примесь потенциальности, и из актуализирующего ее акта существования. Дунc Скот сохранял различие акта как субстанциальной формы (actus primus, actus simpliciter) и акта как деятельности (actus secundus), а также различие активной и пассивной потенции; акт как определенность и потенция как определимость соответствовали форме и материи. Но в отличие от аристотелевско-томистской традиции Дунc Скот считал материю не чистой потенцией, а некоторой действительной вещью (aliqua res actu; De rer. princ. q. 7, f. 1, n. 3). Поскольку сущность Бога он усматривал прежде всего в воле, а не в разуме, то он считал, что Бог может сотворить невозможное, ибо потенция его абсолютна (potentia absoluta); будучи благой, воля Бога творит самое разумное. Отличие творения от Бога Дунс Скот полагал не в наличии потенции, а в несовершенстве творения как составного или объединенного с чем-то другим, в то время как Бог, будучи бесконечным, сущностно прост. Душа относится к интеллекту и воле как к различным потенциям в реальном единстве сущего, подобно тому, как сущее относится к трансценденталиям (единству, истине и благу).

У.Оккам также не считал материю чистой потенцией, так как в ней наличествует форма телесности. Он также отрицал, что сущим можно считать только потенциальное, и полагал различие между актуальным и потенциальным в сфере логики (Summa totius loqicae 1, 38).

У Николая Кузанского активные потенции вещей имеют основания в потенциях, которые имеют в Боге действительное бытие как идеи: ничто не может возникнуть, не имея действительного бытия в уме Бога. Т.о., в Боге возможность равна бытию (posse = est), что выражается неологизмом possest («О возможности-бытии»). Николай Кузанский также оспаривает идею материи как пассивной потенции, существующей наряду с божественной потенцией, и полагает ее как часть идеи сотворенного в Боге (Об ученом незнании), в отличие от Фомы Аквинского, различавшего идеальную потенцию еще не сотворенного в Боге и материальную потенцию еще не сущего в сотворенной вещи. О дальнейшем развитии концепции акта и потенции см. Возможность и действительность.


Литература:

1. Гайденко П.П. Эволюция понятия науки. М., 1980, 1987;

2. Soulhe J. Etude sur le terme dynamis dans les dialogues de Platon. P., 1919;

3. Künzle P. Das Verhältnis der Seele zu ihren Potenzen. Freiburg, 1956;

4. Stallmach J. Dynamis und Energeia. Untersuchunqen am Werk des Aristoteles zur Problemgeschichte von Möglichkeit und Wirklichkeit, Meisenheim am Glan, 1959;

5. Peters E. Greek philosophical Terms. Ν. Υ.–L., 1967;

6. Schwemmer O. Akt and Potenz. – «Sacramentum Mundi», Bd. 1. Freiburg, 1967;

7. Vries J. Die Grundbegriffe der Scholastik. Darmstadt, 1983.

К.В.Бандуровский

Рекомендуем прочитать