Соловьев

СОЛОВЬЕВ Владимир  Сергеевич (1853—1900) — философ, поэт, публицист. Сын выдающегося  историка С. М. Соловьева. Высшее  образование получил в Московском  университете. В 1874 г. защитил в  Петербурге магистерскую  диссертацию «Кризис западной  философии». Сочинения Соловьева:  «Критика отвлеченных начал» (1880), «Чтения о богочеловечестве» (1877—1881), «История и  будущность теократии» (1885—1887), «Россия и вселенская церковь» (1889), «Оправдание добра» (1897—1899), «Три разговора» (1900) и др. Основу философии Соловьева  составили разработанные им понятия Всеединства, Добра и его  воплощений, богочеловечества, Софии.  Онтологические, этические,  социологические и историко-философские взгляды Соловьева нашли наиболее систематическое выражение в труде «Оправдание добра. Нравственная философия». Должное содержание или смысл человеческой жизни  Соловьев видит в осуществлении  человеком, обществом и человечеством в целом идеи Добра. Добро  трактуется онтологически как высшая  сущность, получающая воплощение в различных формах — от  индивидуального бытия человека до истории человечества. Воплощение Добра в человеческой природе  проявляется прежде всего в первичных  данных нравственности: чувствах стыда, жалости (сострадания) и благоговения. Испытывая стыд по отношению к низшему в себе, человек стыдится своей  животной природы, порабощенности грубым материальным миром. Стыд есть свидетельство  человеческого достоинства: «Я  стыжусь, следовательно существую, не физически только, но и  нравственно». Чувство жалости —  корень этического отношения к  другим людям и всем живым  существам. Благоговение или  преклонение перед высшим составляет нравственную основу религии. Благодаря наличию первичных данных нравственности люди способны видеть различие между добром и злом, вырабатывать и воспринимать моральные нормы, формулировать учение о  нравственности. Согласно Соловьеву человек в своем разуме и совести (а не во всех своих поступках и жизнепроявлениях) есть  безусловная форма для Добра как  безусловного содержания. Его право и долг — оценивать с точки  зрения соответствия идее Добра не только собственное поведение, но и те общественные образования, в которые он включен. Эти  образования есть исторические  образы Добра, и человек должен  участвовать в их жизни и  соответствовать их требованиям лишь в той мере, в какой эта жизнь и эти требования являются  воплощениями Добра. Соловьев не принимал противопоставления личности и  общества. Человек для него —  существо лично-общественное. Соловьев различает три основных формы  организации человеческого общества: 1) родовая форма; 2)  национально-государственный строй; 3)  всемирное общение жизни. Последняя из этих форм есть осуществление идеи всеединства — идеал будущего, когда в «действительном  нравственном порядке» будут преобразованы и воссоединены все элементы бытия, содержащие даже в своем  несовершенном состоянии «искру Божества». Соловьев много размышлял о  возможных путях достижения богочеловечества и о роли России в этом процессе. В конце 70-х гг. он  выдвигал идею России как «третьей  силы», свободной от недостатков и ограниченностей двух других —  «восточной» (чрезмерно подчиняющей личное начало общему) и  «западной» (утверждающей чрезмерную независимость частного от общего). Третья сила должна «примирить единство высшего начала с  свободной множественностью частных форм и элементов». Впоследствии Соловьев отказался от  противопоставления России «западной силе». В «Русской идее» (лекция,  прочитанная в Париже в 1888 г.) он резко критикует русскую церковно-государственную и национальную  политику, утверждает необходимость подчинения национального  начала задачам служения России «во благо всего христианского мира». В таком подчинении виделся  Соловьеву смысл русской идеи.  Выступления Соловьева конца 80-х гг. дали повод говорить о нем как о стороннике главенства  католической церкви над  православной. Однако позже Соловьев  рассматривал все христианские  церкви как исторические образы  Добра, стремясь быть объективным в характеристике их достоинств и ограниченностей. В теоретико-познавательных работах Соловьева раскрывается гносеологический аспект его  концепции всеединства. Истина  понимается как «сущее всеединое». Познать вполне один предмет так, как он поистине есть, — значит познать все, ибо «в своем  истинном определении всякий предмет связан со всем в единстве, или есть единство себя и всего».

Рекомендуем прочитать