Аналитическая философия

АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — в узком смысле доминирующее направление в англо-американ­ской философии 20 в., прежде всего, в послевоенный период. В широком плане — А.Ф. — это определенный стиль философского мышления, подразумевающий строгость и точность используемой терминологии наря­ду с осторожным отношением к широким философским обобщениям и спекулятивным рассуждениям.

Респекта­бельность процессов аргументации в границах А.Ф. не менее важна, чем достигаемый с их помощью результат. Язык формирования философских идей выступает в А.Ф. не только как важное средство исследования, но и как самостоятельный объект изучения. Для достижения этих целей А.Ф. широко использует исследовательский потенциал формальной логики, эмпирическую эписте­мологию, данные сопряженных наук.

В определенном смысле правомерна трактовка А.Ф. не столько как неко­ей "школы", сколько как особого интеллектуального "движения" в границах философской мысли 20 в. в ран­ге специфической метафилософской дисциплины. Тра­диционно А.Ф. ассоциировалась с неопозитивизмом, одним из этапов философии позитивизма. Термином "неопозитивизм" нередко обозначалось любое строгое и самоосознающее философское учение, уделявшее за­метное внимание логико-лингвистическим аспектам анализа рассматриваемых и реконструируемых явлений и процессов. Обозначение "позитивизм-неопозитивизм" допустимо лишь для отдельных разновидностей А.Ф. и лишь на некоторых этапах ее развития (см. Венский кружок).

Многие ведущие представители А.Ф. были ак­центированно антипозитивистски ориентированы. Гипотеза истории науки о том, что А.Ф. (тождественная неопозитивизму) постепенно вытесняется из массива философской мысли Запада постпозитивизмом, в изве­стном смысле соответствует реалиям только такой дис­циплины, как философия науки. Общими установками, присущими всей А.Ф., правомерно полагать: лингвисти­ческий поворот, семантический акцент — особое вни­мание ею уделяется проблематике значения, постулиро­вание метода анализа в качестве фундирующего фило­софскую рефлексию с целью организации философии как "строгого знания", отрицание жесткого водораздела между собственно философскими проблемами и вопро­сами логики, лингвистики, методологии.

К теоретичес­ким и концептуальным предпосылкам А.Ф. традиционно относят: сократические индуктивные схемы; платонов­скую диалектику; аристотелевские аналитики, эксплици­рующие формальные структуры мышления и рассужде­ния; семантические изыскания софистов и стоиков; логи­ко-семантические открытия Оккама и Иоанна Дунса Ско­та; идеи Ф. Бэкона об "идолах рынка", препятствующих движению к истине вследствие хаоса и беспорядка в ре­чевой коммуникации из-за различных смыслов употреб­ляемых людьми словосочетаний; концепцию образова­ния понятий Локка; понимание Юмом сферы перцептуального опыта как сложной комбинации представлений и идей на основе ассоциативного принципа единственной реальностью в контексте особенной значимости сигналь­ной функции слова; философию мышления Декарта; ги­потезу о процедурах концептуализации опыта и констру­ирования объектов научного познания Канта. А.Ф. оче­видно являет собой аккумулированную совокупность высших достижений классического философствования. 

К реальным и подлинно новаторским достижениям и на­работкам в рамках А.Ф., обусловившим ее подлинный философский облик и придавшим ей высокий професси­ональный статус, принято относить творчество ряда мыс­лителей англо-саксонских государств. Работы Фреге, а также "Principia Mathematica" Рассела и Уайтхеда проде­монстрировали эффективность аппарата математической логики для реконструкции оснований математики. В раз­витие этого подхода Фреге в статье "О смысле и значе­нии" ("Смысл и денотат") (1892) положил начало стрем­лениям использовать подходы математической логики для разрешения уже собственно философских вопросов. Фреге сформулировал базовые проблемы и ввел главные понятия А.Ф. Сравнивая познавательный потенциал "синтетических" (А=Б), согласно Канту, и аналитических (А=А) суждений, Фреге отметил, что новое знание по­рождается благодаря первым, но при этом остается от­крытым вопрос о том, на чем реально фундируется их ис­тинность, т.е. каковы именно основания отождествления разнящихся между собой выражения А и выражения Б. По Фреге, "имена собственные" (выражения, слова и обо­значения) — элементы синтетических суждений — отож­дествляются тогда, когда они имеют общий референт (совпадающий внешний объект, на который они направ­лены). Значение этих "имен" и сводимо к указанию на не­кий объект (к "референции"). Обозначение значения име­нами собственными необходимо дополняется и тем, что они также выражают и определенный смысл. Экстрапо­лируя подход на совокупность повествовательных пред­ложений, Фреге сделал вывод, что мысль, заключенная в них, являет собой смысл наряду с тем, что их подлинная значимость (истинность либо ложность) суть их значе­ние. Традиционалистская редукция таких предложений к субъект-предикатным суждениям не обеспечивает пости­жения их значения, вследствие чего Фреге и разработал (с помощью так называемой "логики кванторов") подходы для конституирования логически безупречного языка, в рамках которого любое имя собственное указывает на со­ответствующий референт, а истинная ценность предло­жений не корректируется включением в их строй любых новых имен.

Следующий шаг в эволюции идей и концеп­ций А.Ф., одновременно явившийся поворотным пунк­том в ее истории (именно этот этап трактуют как исход­ный большинство ее адептов) связан с творчеством Рас­села и Мура. Рассел, отстаивая идею о плюралистичес­кой Вселенной (т.е. таковой, когда действительность су­ществует вне сознания), предположил, что иное видение ее может быть объяснено только изначальной порочнос­тью приема редукции предложений к суждениям субъектно-предикатной организации. Переосмыслив рефе­ренциальную теорию значения Фреге, Рассел стал рас­сматривать язык как "картину", отражающую атомар­ные факты. Он, а затем и Витгенштейн разработали сле­дующие типовые процедуры логико-философского ана­лиза: противопоставление "глубинного" логического анализа языка традиционалистскому и "поверхностно­му", придание математической логике статуса универ­сального средства для решения многих философских и научных проблем с использованием грамматического анализа. Мур разработал концептуальные подходы для процедур перефразировки неясных высказываний в си­нонимичные и более ясные. С Мура начинается посте­пенный переход от анализа математических и логичес­ких структур к исследованию реального функциониро­вания обыденного языка.

С середины 1930-х позити­вистская программа редукции языка постепенно утра­чивает свои позиции, т.к. ее ограниченность выявляется ключевыми авторитетами неопозитивизма — предста­вителями Венского кружка и Витгенштейном. В 1940— 1950-е позитивистские методы в А.Ф. сменяются мето­дами лингвистического исследования, которые отказы­ваются от использования математической логики и принципов эмпирического атомизма. Начиная с этого момента, А.Ф. начинает вновь обращаться к традицион­ным философским проблемам и включать в поле собст­венных интересов принципы других течений, сближа­ясь с установками прагматизма, герменевтики и струк­турализма. Сохраняя критический пафос по отноше­нию к метафизике, проблемы которой должны быть разрешены с помощью терапевтических процедур лингвистического анализа, А.Ф., в тоже время, отказы­вается от идеи устранения метафизических предпосы­лок из языка философии и науки. Уточняя статус и функции метафизических рассуждений, представители этого этапа А.Ф. пришли к выводам о том, что метафи­зика — не бессмыслица, она не является информатив­ной дисциплиной, но задает некое специфически-пара­доксальное видение мира ("как в первое утро его рож­дения"), призывает к нетрадиционному взгляду на ми­роздание, постоянно динамично генерируя в границах этого процесса оригинальные научные гипотезы; мета­физика пронизывает религию и мораль, психологию и религию. Метафизическое видение мира организуется на таких же основаниях, как и остальное знание людей, поэтому постижение "глубинной грамматики" ее — во­все не бесполезный процесс. В случае невозможности фальсифицировать те или иные метафизические систе­мы, необходимо помнить о потенциальной возможнос­ти их взаимной конвертации в рамках научно-интеллек­туальных сообществ.

Этико-юридические изыски пред­ставителей А.Ф. оказались сконцентрированы в русле трех доминирующих парадигм: интуиционизма (Мур, В. Росс, Г. Причард), отрицавшего объективную ипос­тась ценностей; эмотивизма (Ч.Стивенсон и др.), посту­лировавшего наличие двойного смысла — дескриптив­ного (намерение дать другому некое знание) и эмотив­ного (обоюдные стимулы для соответствующего диало­га) — в этических суждениях и терминах; прескриптивизма (Р.Хеар и др.), обращавшего особое внимание на императивную нагруженность высказываний подобного характера. Работы позднего Витгенштейна, П.Стросона, Куайна, М.Даммита, Д.Дэвидсона и др. подчеркивают неустранимую двусмысленность и историчность языка, который рассматривается как совокупность "языковых игр", "схем", "парадигм", задающих множественные стандарты интерпретации. Логический анализ сменяет­ся анализом "грамматики", которая меняется в зависи­мости от конкретных ситуаций или "языковых игр". Постпозитивизм и лингвистический анализ отказыва­ются от референциальной теории значения, различения аналитических и синтетических суждений, трактовки опыта как чего-то трансцендентного языку.

А.Ф. второй половины 20 в. активно использует принципы лингвис­тики и психологии, а также многих течений континентальной философии. Центральными темами становятся проблемы понимания, смысла, коммуникации, которые рассматриваются с различных точек зрения. Таким об­разом, современная А.Ф. представляет собой крайне не­однородное явление, которое объединяет совершенно разные концепции, зачастую представляющие взаимо­противоречащие подходы. При этом, несмотря на срав­нительно небольшое количество общих базовых пред­посылок, разделяемых представителями А.Ф. в 1990-х, эта философская школа (или группа философских школ) сохраняет мощный обновленческий потенциал и эврис­тическую значимость. 

Приверженцы А.Ф. в конце 20 в. вновь сочли необходимым сохранять верность исход­ным теоретическим основаниям данной интеллектуаль­ной традиции (интерес к проблемам метафизического порядка, поиск все новых и новых подходов к общей те­ории языка). С другой стороны, осуществили (напри­мер, П.Хакер и Г.Бейкер) ряд удачных модернизаций традиционалистских парадигм А.Ф. (преодоление жест­кого водораздела между подходом "истории идей" и подходом "истории философии", результировавшееся в признании продуктивности учета историко-культурного контекста для адекватной реконструкции взглядов мыс­лителей прошлых эпох). На первый план в рамках А.Ф. начинает выходить социально-политическая проблема­тика (теоретические работы Ролса и Нозика). (См. также Позитивизм, Фреге, Рассел, Мур, Куайн, Уайтхед, Витгенштейн, Лингвистический поворот.)

Рекомендуем прочитать