Альтюссер

АЛЬТЮССЕР (Althusser) Луи Пьер (1918—1990) — французский философ, крупнейший представитель нео­марксизма. Член ФКП (1948—1980), участник войны в Испании и Движения Сопротивления. Ученик Башляра. Более 30 лет (до 1981) преподавал в парижской Эколь Нормаль. Основные сочинения: "За Маркса" (1965), "Чи­тать "Капитал" (в соавторстве с Э. Балибаром и Р. Этабле, 1965), "Философия и житейская философия выдающихся ученых" (1967, опубликована в 1974), "Ленин и филосо­фия" (1969), "Идеология и идеологические аппараты го­сударства" (1970), "Элементы автократии" (1973), "Пози­ции" (1976), "Почему я не могу оставаться в Коммунис­тической партии Франции" (1978), "Заметки о психоана­лизе" (1993), "О философии" (1994) и др.

Смысл творче­ства А. обусловливался политическими (осуждение Ста­лина на XX съезде КПСС, раскол в комдвижении ввиду конфликта между китайскими и советскими коммуниста­ми) и теоретическими истоками. Во времена А. неомарк­сизм в его экзистенциалистской версии исполнял функ­ции своеобычной философии истории, стремясь устано­вить связь между наличным порядком вещей и пережива­емыми субъективностями индивидов. Марксистская дог­матика в условиях демократической Западной Европы могла воспроизводиться лишь деформированным миро­восприятием отдельных людей. А именно: оценкой отно­шения "эксплуататоры — эксплуатируемые" в качестве экзистенциального и, как следствие, осознанным выбо­ром социальной модели, исключающей мировоззренчес­кий плюрализм. (По мысли А., "невежды", превратившие "Капитал" в свою Библию, оказались прозорливее подав­ляющего большинства ученых мужей. Причина этого в том, что "вопреки буржуазной и мелкобуржуазной идео­логии, которая оказывает на них страшное давление, они /эксплуатируемые — А.Г., А.Ф./ не могут не видеть этой эксплуатации, поскольку она составляет их повседнев­ную жизнь".)

В контексте осмысления того, что данная мифологема стремительно утрачивала популярность и маргинализировалась, А. определил идеологию как некое "выражение пережитого отношения человека к условиям его существования". Данное выражение, по А., всегда фундировано чем-то воображаемым и в принципе не име­ет отношения к познанию истины. Согласно А., основа­ние марксизма необходимо отыскивать не в философии свободы, но в соображениях эпистемологического поряд­ка. А. стремился трактовать Маркса с позиций структура­лизма, рассматривая его как первого философа, предло­жившего концепцию, могущую быть оцененой как "смерть субъекта". Поэтому он, в отличие от предшест­венников, не обращается к ранним работам Маркса, со­держащим элементы гуманизма, а делает акцент на по­здних произведениях. А. усматривает радикальный раз­рыв между гегельянской антропологией Маркса и структурным анализом социальной реальности, предла­гаемом в "Капитале". Им подчеркивается новизна мето­да Маркса по сравнению с диалектикой Гегеля. Эта но­визна, по мысли А., заключается в отказе от гегелевско­го сведения философских проблем к субъекту как еди­ному центру антропологической каузальности. Как по­лагал А., марксизм не диалектичен, метод Маркса кар­динально нов. Опережая свое время, Маркс был вынуж­ден, за неимением адекватных языковых средств, упо­треблять гегелевскую терминологию. Правильнее же, согласно А., элиминировать слово "диалектика" из про­фессиональных словарей как преждевременный проект. По схеме А., науки — это теоретические практики, превращающие в "познания" (суть в научные истины) идеологические результаты существующих эмпиричес­ких практик (всевозможных видов деятельности лю­дей). Диалектика (как и философия) является общей те­орией практики как таковой (практику в целом А. трак­товал как эквивалент "единства человека и природы"). Основана эта общая теория на теории научных практик (или эпистемологии). Как отмечал А., в диалектике "те­оретически выражена сущность теоретической практи­ки вообще, а через нее — сущность практики вообще, а через нее — сущность изменений, "становления" вещей вообще".

А. стремится к обоснованию марксизма в ка­честве строгой научной теории, направленной на выяв­ление структур социальной реальности с помощью ис­торического материализма (науки — учения о социаль­ных формациях) и диалектического материализма (фи­лософии — теории научной практики). По мысли А., ис­торический материализм был изложен Марксом в "Ка­питале". Эту книгу А. рассматривал как крупнейшее со­бытие в истории науки, сопоставимое с основанием ма­тематики Фалесом или физики Галилеем ("Ленин и фи­лософия"). Философия Маркса, по А., содержится в ло­гике "Капитала"; ее больше "нигде" ("Читать "Капитал") невозможно обнаружить. А. использует принцип "теоретического антигуманизма", который направлен против любых попыток привнести в марксизм антропо­логическую тематику. Как отмечал А., "не с конкретны­ми людьми имеет дело наука, а с людьми-функциями в определенной структуре, носителями рабочей силы, представителями капитала... В теории люди соединены формой, поддерживающей структурные отношения, ин­дивидуальность предстает в форме особых эффектов структуры". Теоретический антигуманизм Маркса, по А., — основание как познания, так и практической трансформации мира: "нельзя что-то знать о людях, ес­ли только не испепелить философский миф о человеке. Любая философия, пытающаяся так или иначе рестав­рировать марксистскую антропологию или философ­ский гуманизм, будет в теоретическом смысле собира­нием пыли". (В 1967 А. выступает с курсом лекций, кри­тикующих так называемый "шардено-марксизм", соеди­няющий в себе космологизм Тейяра де Шардена, рели­гию и некоторые марксистские принципы.)

Согласно А., осмысление соотношения исторического и диалектиче­ского материализмов (как, соответственно, науки об ис­тории и философии этой науки) правомерно осуществ­лять в рамках категориально-понятийного комплекса, включающего ряд базовых терминов:

1. "Практика" (или "трансформация без субъекта"), включающая ис­ходный материал, средства производства, конечный продукт. 

2. Сопряженная с ней (практическая и теорети­ческая) идеология — единство реальных и воображае­мых отношений к наличным условиям существования людей; по А., "идеология окликает индивидов как субъек­тов", тем самым конституируя их. "Узнавание/неузнавание", "интерпелляция" ("запрос", "призыв") конституи­руют основания теории идеологии А. По его мысли, функция идеологического узнавания суть "одна из двух функций идеологии как таковой (ее обратная сторона — это функция неузнавания)". Как отмечал А., "идеология "действует", или "функционирует" так, что среди инди­видов она "рекрутирует" субъектов (она рекрутирует их всех); или "трансформирует" индивидов в субъектов (она трансформирует их всех). Происходит это в той са­мой операции, которую я называю интерпелляцией, или окликанием. Эта операция стоит даже за самыми обыч­ными действиями, например, когда полицейский (или кто-нибудь другой) окликает тебя: "Эй, ты!"...Индивид, которого только что окликнули на улице, обернулся. В результате этого "психологического поворота на 180 градусов" он превратился в субъекта. Почему? Потому что он распознал, что оклик был "действительно" адре­сован ему и что "окликнули действительно его" (а не ко­го-то другого)... И вы, и я всегда уже субъекты и как та­ковые постоянно исполняем ритуалы идеологического узнавания, гарантирующего, что мы действительно есть конкретные, индивидуализированные, различимые и, ес­тественно, незаменимые субъекты".

3. Структурирован­ное целое ("всегда заранее заданное"). Согласно А., комплексирование социального процесса не есть итог раз­ворачивания исходного противоречия, а изначально обусловлено; общественное бытие, по мнению А., исто­рически выступает в качестве совокупности всевозмож­ных (экономической, политической, идеологической и теоретической) практик (марксово-гегельянские схемы "центрированной тотальности" А. акцентированно за­мещает рассеянной топикой равноправных и разнокачественных инстанций).

4. Сюр-детерминация или "сверх-детерминированное противоречие". 5. "Эпистемологи­ческий перелом", связанный с созданием диалектичес­кого материализма, по мысли А., был осуществлен Марксом вне контекста предшествующих социальных теорий). Согласно схеме А., марксова теория — наука о научности науки — центрирована на механизмах проду­цирования знаний. По мысли А.: а) наука есть знание происхождения (посредством "эпистемологического разрыва" — термин Башляра) идеологии; б) наука явля­ет собой это самое знание вследствие изменения этого идеологического продукта ("Читать "Капитал"). А. весь­ма точно отметил, что познавательная процедура суть конструирование мышлением постигаемого объекта ("мыслительное присвоение находящегося вне мышле­ния реального объекта"). В 1970-е, в эпоху спада попу­лярности марксизма, А. пересматривает ряд своих взглядов: он переносит акцент с трактовки марксизма как научной теории на его интерпретацию в качестве те­ории политической борьбы. (Маркс, с точки зрения А., "основал не новую философию практики, а новую прак­тику философии".) По убеждению А., на разных этапах своего существования марксизм реализовывал: а) апо­логетическую функцию (обосновывая конкретные поли­тики и практики); б) экзегетическую функцию (коммен­тируя тексты, полагавшиеся до этого непреложной ис­тиной); в) практическую функцию (раскалывая социум и науку на "буржуазную" и "пролетарскую" компонен­ты).

Жизнь самого А. была омрачена шизофренией, ко­торой он страдал многие годы. Несмотря на длительные курсы лечения, эта болезнь в конечном счете привела к преждевременному завершению его философской карь­еры. В 1980, в состоянии шизофренического расстрой­ства, он убил свою жену Элен Леготье и был помещен в психиатрическую клинику, где находился до 1988. Не­многочисленные работы А. оказали сильное влияние на леворадикальные течения шестидесятых и, в частности, на маоистские группы французских интеллектуалов, во­круг которых начиналось формирование постструктура­лизма. Его влияние определяется также многолетней работой в качестве преподавателя в Высшей нормальной школе. Среди его учеников следует выделить Фуко и Деррида.

Рекомендуем прочитать